— Какая у неё температура? — озабоченно спрашиваю я, поглаживая Стешу по волосикам.
— Тридцать восемь и два, — отвечает воспитатель.
Беру бессильную Стешу на ручки и прижимаюсь щекой к маленькому личику. По ощущениям температура гораздо выше, чем говорит воспитательница. Стешка обхватывает мою шею крошечными ладошками и что-то неразборчиво шепчет на ушко.
— Почему вы не дали ей жаропонижающее?
— Потому что не положено. Не имеем права. Я просила вас приехать раньше! Очевидно, вам совсем нет дела до ребёнка! Понарожают… — бубнит она себе под нос и уходит прочь.
Вздыхаю, глядя ей вслед. Я больше не намерена оправдываться перед этой неприятной женщиной, потому что, и так, ушла с последней пары, как только она позвонила и сообщила, что у Стеши жар. Минут на пятнадцать меня задержал преподаватель, но так как я приехала с Ромой, добралась даже быстрее, чем планировала.
Забираю обмякшую Стешку из детского сада, укутывая получше в свою жилетку, чтобы не разболелась ещё больше. А на улице всё также льёт дождь, вдобавок ветер поднялся, напоминая, что зима не за горами.
Быстренько открываю приложение для того, чтобы вызвать такси, несмотря на то, что нужно экономить. Деньги, когда-то скопленные мамой, уже давно закончились, и теперь каждый рубль на счету. Тех денег, которые мне удаётся заработать, занимаясь с дошкольниками английским языком, едва хватает на еду и оплату частного детского сада. В муниципальный мы пока не попадаем из-за возраста. Стешке всего полтора года, слишком маленькая.
На пороге квартиры нас встречает бабушка Нелли. Я уже предупредила её о том, что Стешка заболела. Она охает и даже пытается забрать дочку у меня из рук. Но я не позволяю. После операции на бедре она с трудом передвигается и пока ещё хромает, практически не выходя из дома. Её ждут несколько месяцев реабилитации, а затем вторая операция в столице. Именно поэтому мы были вынуждены устроить Стешу в частный детский сад.
Но это совсем не мешает ей отчитывать меня за слишком плотный график. Она складывает руки на груди и осуждающе смотрит в мою сторону.
— Ты посмотри на себя! На тебе лица нет! Работаешь без отдыха, ещё и учеба теперь вдобавок. Ты себя не бережёшь, Дарья! — причитает бабушка и, хромая, уходит на кухню, чтобы накрыть нам на стол.
— Ба, всё ради Стешки, ты же знаешь! Зря я, что ли, училась на красный диплом в школе? Закончу университет и найду хорошую работу. И всё у нас будет отлично! — отвечаю я, одновременно раздеваю дочь и укладываю в детскую кроватку, накрыв одеялом.
— Тебе стоило подождать с поступлением хотя бы ещё годик, пока она подрастёт. Полтора года — слишком рано для детского сада. Она ведь только недавно ходить научилась, — продолжает неугомонная бабушка.
— Это последний год, когда я могла поступить по результатам ЕГЭ. В следующем пришлось бы сдавать заново!
— Ну и сдала бы! Ты умная девчонка! — подбадривает меня бабушка.
— Не начинай, Ба! — пресекаю дальнейшие нравоучения, стараясь скрыть усталость и тревогу после неожиданной встречи с Ромой.
— Вот так всегда! Не слушаешь меня… — ворчит она.
Подхожу к женщине, которая последние несколько лет стала для меня самым родным человеком, и крепко обняв, чмокаю в щёку, чтобы немного успокоить. Я знаю, что она волнуется за меня, но сейчас не время отдыхать. Мне нужно поднимать Стешу, заниматься своим образованием и работать одновременно. Я справлюсь!
— Это ненадолго! Кстати, мне обещали помочь с работой. Школа английского языка, которая находится в соседнем доме, сейчас в поисках преподавателя для вечерней группы. Но место освободится только через несколько месяцев, когда старый преподаватель уйдёт в декрет. Мне больше не придётся перемещаться по всему городу от одного ученика к другому. И платят неплохо!
— Ладно, видно будет! Не будем загадывать, Даш! Это всё вилами по воде…Мой руки и за стол! Стешу будем кормить?
— Пусть немного поспит, я дам ей жаропонижающее!
Всю ночь у Стеши шарашит высокая температура, вынуждая меня вызвать скорую помощь, чтобы ей сделали жаропонижающий укол, так как микстуры в моём арсенале никак не хотят сбивать жар. Стеша тихонько постанывает и жмётся ко мне своим маленьким тельцем, словно ищет защиты. Завтра придётся пропустить учебу. А, может быть, даже остаться дома до конца учебной недели, пока дочке не полегчает.