— Дашка, — с придыханием произносит Рома и ныряет под мою маечку, быстренько стягивая её, покрывая поцелуями каждый сантиметр моего тела.
Почему я не сопротивляюсь? Почему не прогоняю его? Ведь он так и не сказал кто я для него! Только лишь ещё больше запутал своими двусмысленными и неоднозначными фразами.
Но в этот момент рассудок покинул меня, и я растворяюсь в его нежных прикосновениях, забывая обо всём на свете. О Дарине и о последствиях, которые нас обоих ждут после…
Я просыпаюсь с какой-то необъяснимой тревогой. Я уверена, после пережитого этой ночью, между нами всё изменится. Только в какую сторону я не знаю.
Рома долго спит, а я пытаюсь приготовить для него завтрак, вот только из рук, как назло, всё валится.
История Жени Смирновой и Вовы Трояна ⬇️
История Ксюши Тихоновой и Дани Горского ⬇️
16
Рома Стоцкий
Май
Я просыпаюсь от жуткой боли в висках. Такое чувство, что кто-то сжимает их тисками. Приоткрываю глаза, и передо мной предстаёт незнакомая комната: небольшая спальня, стены, выкрашенные в бежевый цвет, книжный шкаф, полностью забитый книгами, и письменный стол, на котором идеальный порядок.
Её нет рядом, но я моментально узнаю аромат Дашкиных духов. Судорожно вскакиваю с постели, быстренько натягиваю брюки и футболку, аккуратно сложенные на стуле. В страхе я метаюсь по комнате туда-сюда в попытках, хоть что-то вспомнить. Вся нелепость ситуации в том, что я вообще ничего не помню. А последнее, что всплывает у меня в памяти, как я в одиночестве выпиваю в каком-то баре, после очередной ссоры с Дариной. А дальше пустота!
Как я оказался у Даши?
Меня как будто окатывает холодной водой из ушата. Неужели этой ночью между мной и Дашей что-то произошло? Вчера я едва не помирился с Дариной, а уже сегодня я просыпаюсь в Дашкиной теплой постели. Чёрт возьми! Я впадаю в ступор и не могу решиться выйти из этой чёртовой комнаты. Трусость сковывает меня! У меня мороз пробегает по коже при мысли, что сейчас мне нужно объясниться с Дашей.
С осторожностью открываю дверь и прислушиваюсь к звукам в квартире. Может, по-тихому свалить? Ну уж нет! Интуитивно ищу кухню, откуда слышу шум воды из крана и приятный запах еды.
Даша стоит у плиты плиты и аккуратно переворачивает румяные оладьи. Я вдыхаю аромат банана, корицы и ещё каких-то специй. Моё сердце замирает при виде Дашки.
У неё красивая фигура, а коротенькие шортики позволяют всю её рассмотреть: длинные стройные ножки, выпуклая попа и тонкая талия. А по всей спине рассыпались сотни тонких пружинок темно-коричневого цвета. Она меня не замечает, поэтому я бесстыдно разглядываю изгибы красивого тела, любуясь ими.
— Ой, — вскрикивает, увидев меня, и роняет лопатку на пол. — Проснулся?
— Привет, — криво улыбаюсь, пытаясь изобразить что-то похожее на улыбку.
— Доброе утро! — мне кажется, её улыбка такая же наигранная, как и моя. А ещё я подмечаю, как дрожат её пальчики, когда она тянется за лопаткой, упавшей на пол.
Проклятье! Это всё плохие знаки! Я просто не мог так поступить с ней! Нельзя, до тех пор пока я не разберусь со своими чувствами, у меня нет права касаться её.
— Вкусно пахнет, — говорю первое, что приходит на ум.
— Банановые панкейки, надеюсь, тебе понравится, — смущённо произносит Даша и вновь отворачивается к плите, скрывая лицо.
— Даш, я ничего не помню! — решаю не медлить и признаюсь ей прямо в лоб.
Не такой уж я и трус! Если я что-то натворил этой ночью, то должен отвечать за свои поступки.
Она молчит и продолжает ковыряться в сковородке. Подхожу ближе к ней, облокотившись на столешницу, заглядывая в её красивое лицо.
— Чернова, между нами что-то было этой ночью? — неуверенно спрашиваю я.
Она поворачивается ко мне. Всматриваюсь в её зелёные глаза, в которых оказывается столько разных оттенков. Радужка около зрачка немного коричневатая с прожилками травянисто-зелёного, а с краю темно-зелёная окантовка.
Она молча смотрит на меня и часто дышит. А потом спохватывается, резко разворачиваясь обратно к сковородке с оладьями.
— Сгорят же! — тихо говорит, чуть помедлив. — Ничего не было, Рома! Ты приехал пьяный, я уложила тебя спать в своей комнате! Вот и всё…
— Хорошо, — выдыхаю с облегчением, но всё равно остаётся чувство, как будто она что-то не договаривает.
— Я бы себе не простил! — говорю я вслух то, что хотел оставить внутри.
Меня действительно тянет к Дашке, чего уж греха таить. Но она настолько особенная! И такие девушки, как Чернова, могут быть только единственными. Она определённо достойна кого-то более подходящего, чем я — эгоистичный, помешанный на Дарине. Я ещё не до конца закончил отношения с этой стервой, которую, как мне кажется, до сих пор люблю. Поэтому не имею права дотрагиваться до Даши.