— Хм, что ты здесь делаешь? — хихикаю я.
— Работаю! И прячусь от Киры, — говорит Вова, слегка улыбаясь.
Я начинаю по-настоящему хохотать, как сумасшедшая. Кира с некоторых пор девушка моего лучшего друга, а он любит Женьку Смирнову, королеву нашего класса и подругу Дарины.
— А ты? Глаза красные! Опять Стоцкий? — спрашивает Вова.
— Угу! Они с Дариной опять вместе! Наверное!
— Он тебя не достоин, Даша! — строго говорит Вова. — Посмотри на него и на себя! Ты самая лучшая и светлая!
— Рома вчера также сказал, — устало говорю я.
— Хорошо, что он это понимает!
— Только мне от этого не легче, — морщу лоб.
— Хочешь пойдём вместе в лицей? Возьмёшь меня под руку, и мы гордо пройдём мимо них, — серьёзно предлагает Вова.
— Хочу, — почти хнычу я. — Сейчас только слёзы смахну! Ну как? Я похожа на счастливого человека?
Мы заходим в класс вместе с Вовой. Рома окидывает взглядом и поднимает руку, приветствуя меня.
— Привет, — одними губами шепчу и перевожу взгляд на Дарину, которая злобно зыркает в мою сторону.
После уроков она подлавливает меня около спортивного зала.
— Чернова, притормози, — шипит мне в спину эта ядовитая змеюка.
— Я знаю, что между тобой и Ромой что-то есть. Но учти, он всё равно вернётся ко мне! Если я захочу, конечно, — язвительно тянет она.
— Не нужен он мне! — бросаю в её сторону.
— Рома всегда так поступает, когда мы не вместе: находит глупую девчонку, чтобы позлить меня! И все они потом остаются с разбитым сердцем, — надменно продолжает Дарина, и, чёрт возьми, как она права. — Тебя ждёт такая же участь, Чернова!
Её слова заставляют моё и без того кровоточащее сердце болеть сильнее, потому что каждое слово, сказанное Дариной — правда!
— Я тебе уже сказала! Мне не нужен Стоцкий! Отвали от меня, Голофаст, — повторяю и ухожу в раздевалку.
Забегаю в раздевалку и с ходу врезаюсь в Стоцкого.
— Да вы сговорились что ли?
Чего мне только стоит изображать равнодушный вид, пока внутри всё в клочья. Как только вижу его лицо, сразу перед глазами наша первая и единственная ночь, его ласковые руки на моей коже, нежные поцелуи… Глупая! Какая же глупая!
— Что она тебе сказала?
— Пойди, да спроси! Твоя же девушка, — говорю не своим голосом, стараясь не смотреть ему в глаза, чтобы окончательно не слететь с катушек. — И это женская раздевалка, Стоцкий! Ты ошибся дверью! Уходи!
— Мы не вместе, ты же знаешь!
— Мне всё равно, Рома! Оставьте меня в покое! Оба! — прошу я.
— Я соскучился, Черныш, я привык к тебе за эти несколько месяцев, — говорит Рома.
— Самое тупое, что можно сказать девушке, — дерзко отвечаю я. — Выйди, мне нужно переодеться.
— Значит, мы больше не будем общаться? — спрашивает Рома.
— Так будет лучше для нас обоих! Я тебе ещё до нового года говорила, но ты не оставляешь меня в покое!
— Потому что я не могу! — слегка повышая голос, говорит Рома, сжимая виски.
— А поставить точку в отношениях с Дариной можешь? — почти кричу я.
Но Рома ничего не отвечает, опуская взгляд в пол.
— Так я и думала! Тогда проваливай к ней. Не трави мне душу, Стоцкий! — говорю я и с силой хлопаю дверью, едва не задевая Рому.
18
Рома Стоцкий
— Ну что там, как дела с Черновой? — с ухмылкой спрашивает Корун. — Ещё не забыл про наш спор? Прошло слишком много времени…
Заходим в кабинет химии, сбросив рюкзак, облокачиваюсь на парту.
— Я хочу отменить спор! — уверенно говорю я. — Забудь!
— Не, бро, так не пойдет! Значит ты сдаешься?
— Значит, сдаюсь!
— А, как же Дарина? По задумке она должна была приревновать и вернуться к тебе. Ты уже достиг этой цели?
— Нет! Даша хорошая, и я не хочу так с ней поступать! А Дарина вернётся так или иначе!
В этот момент Корун меняется в лице и смотрит куда-то в область моего плеча. По всему телу пробегает холодок. Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять: позади меня стоит Дашка. И она всё слышала. Про Дарину и про дурацкий спор, о котором я забыл в тот же день. Она и без того считает меня кретином, а после этого в жизни не подпустит меня к себе.
Я пытаюсь представить её лицо в этот момент. Злая, грустная или разочарованная. Я снова её обидел. Предал. Кто я после этого? Медленно оборачиваюсь и, наверное, впервые в жизни испытываю настолько яркий приступ стыда.
— Даша? — с сожалением в голосе произношу её имя, глотая буквы. Она делает шаг назад, чтобы быть подальше от меня.