Так я просидела около часа, роняя слёзы на пол. В конечном счете я решаюсь заглянуть в один из них. На белой пластмассовой палочке изображены две ярко-красные полоски. Судорожно хватаю следующий, но там то же самое. Всхлипывая, дрожащими руками переворачиваю каждый из них. Они все положительные. В этот момент моё по часам продуманное будущее рушится, как карточный домик. Университет, учеба — всё исчезает на глазах.
Сгребаю их все и ухожу в свою комнату, падаю на подушку и реву до самого вечера. Мама возвращается около восьми вечера. Только сейчас понимаю, что я ей даже не набрала после экзамена, хотя обычно мы созваниваемся по несколько раз в день. Наверняка мой смартфон полон пропущенных звонков и сообщений от мамы, но я просто не в состоянии с кем-то говорить. Она тихо приоткрывает дверь моей спальни.
— Даша, ты в порядке? Я столько раз тебе звонила! Как прошёл экзамен? — спрашивает мама, присаживаясь на край моей кровати. Я привстаю с мокрой подушки.
Плотно задёрнутые шторы, моё опухшее от слёз лицо, очевидно, пугают маму. Но я не могу выдавить из себя и слова. Мне невыносимо стыдно смотреть ей в глаза. Всегда послушная дочка, отличница и мамина гордость залетела от парня, которому плевать на неё. Представляю, как мама будет разочарована.
— Малыш, что случилось? Расскажи мне, — нежно говорит мама, осторожно поглаживая мои волосы.
Но я только лишь машу головой и продолжаю плакать, всё ещё сжимая в руках тесты.
— Это было всего один раз, — бубню я сквозь слёзы. — Всего раз, мам! — искривляя губы, пытаюсь оправдаться в глазах мамы.
— Что у тебя в руках! Покажи! — мама пытается разжать мои пальцы. — Дарья, что там? В чём дело?
Я раскрываю пальцы, и мамин взгляд падает на тесты с изображением двух ярко-красных полосок. Она слегка отшатывается, и я уверена, сейчас я ей противна.
— Мамочка, прости меня! Я всё испортила! Мне так стыдно! Это было всего один раз! Один раз! Я не хотела, чтобы так вышло! Я так сильно его люблю, мама, — повторяю я, словно сумасшедшая, и закатываюсь в истерике с новой силой, протягивая ей руки, в надежде, что она не бросит меня одну.
Мама, опешив от полученной информации, долго смотрит на меня, а затем крепко обнимает.
— Мы справимся, моя родная! — уверенно говорит мама, после чего ложится рядом со мной под одеяло, как будто мне пять лет, нежно поглаживает и убаюкивает меня. Я потихоньку успокаиваюсь и уплываю в глубокий спокойный сон. Мама рядом! Она меня не бросит! Я не одна!
На следующий день, как бы мне ни хотелось, но я должна поговорить с мамой, рассказать всё, что со мной произошло.
Я пробуждаюсь под ароматы свежеиспеченных маминых блинов. С опущенной головой захожу на кухню и почти бесшумно присаживаюсь за стол.
— Накладывай, ещё горячие! Сметанку бери или джем, что хочешь, а я налью тебе зелёный чай, — как ни в чём не бывало говорит мама и, улыбаясь, заваривает для меня свежий чай.
— Ты разочарована во мне? Можешь не делать вид, что ничего не случилось и не прятать это за улыбкой! Я пойму! — после недолгой паузы спрашиваю я.
— Ничего такого нет, Даша! Я не ожидала, скажу честно, но ты моя единственная дочь, и я всегда буду на твоей стороне. К тому же, если ты забыла, я родила тебя в девятнадцать, — говорит мама и продолжает крутиться у плиты, переворачивая блинчики.
— Правда? Ты на моей стороне? — с досадой спрашиваю я.
— Ну конечно! Как же иначе? — твёрдо говорит мама, накладывая мне в тарелку блины.
— Тебе было страшно?
— Конечно! Твой отец, то есть я бы назвала его донором, сразу отказался от меня, даже угрожал: в случае, если я решу рожать, он уничтожит меня. А твоя бабушка Нелли меня не поддержала! Я осталась совсем одна! Но у тебя всегда буду я! Поняла? — строго говорит мама.
— Для меня это очень ценно!
Мама садится напротив и с нежностью смотрит мне в глаза.
— Даша, отец ребенка в курсе?
— Нет! Я ему не нужна, и у него другая девушка, — говорю я и опускаю глаза.
— Это Роман Стоцкий?
Мама меня насквозь видит.
— Да, — еле тихо отвечаю я, а в области сердца снова начинает поднывать.
— Ясно, — отвечает мама, со злостью сжимая в руках полотенце.
20
Даша Чернова
Завтра у нас выпускной. В последний раз я смогу взглянуть Роме в глаза, а затем наши пути разойдутся.
Мама настаивает на том, что я должна всё ему рассказать. Он отец и имеет право знать! Она права, но, как я это сделаю, если Рома даже не помнит, что между нами было той ночью?