В очередной из таких дней, я слышу, как кто-то вставляет в дверь ключ и с характерным звуком открывает её. На мгновение я забываю, что мамы больше нет, и замираю в ожидании её родного голоса: «Я дома, семья!». Семья — так она называла меня и двух наших кошек.
— Уу! Что за запах! — бранится та, что нарушила мой акт саморазрушения.
Слышу знакомый голос женщины, которая всегда критиковала и поучала мою мать. Бабушка Нелли собственной персоной! Мать моей мамы, которая даже не приехала на похороны собственной дочери. Пытаюсь вспомнить, была ли эта женщина здесь хоть раз! И откуда у неё ключи от нашей квартиры? Очевидно, соседка отдала, которая всё это время заботливо приносила мне еду и выносила мусор.
— Ты что здесь забыла? Езжай туда, откуда приехала, — грубо говорю я, не вставая с постели.
— Так! Не тарахти мне. Вставай и бегом в душ. Поедем в больницу или ты хочешь и ребёнка своего угробить, тоже?
«Тоже»…
Как и мать, она имеет в виду!
— Не поеду! Ты зачем приперлась? Тебя никто не звал!
— Мне позвонила Зинаида, ваша соседка. Говорит ты совсем не выходишь из квартиры! Спишь в материной кровати и всё время ревёшь! Они не могут вечно кормить и убирать за тобой! Взрослая кобыла, вставай с кровати и бери себя в руки! Почти месяц прошел! Скоро дитя родится. Ты также планируешь лежать и заниматься самобичеванием? — грубо говорит она и сдирает с меня одеяло, которое больше не пахнет мамой.
— Уходи! Ты никогда не любила ни её, ни меня!
— Как я могла не любить собственную дочь? Просто она была упрямая дура, а ты теперь повторяешь её судьбу! Неудивительно! От осинки не родятся апельсинки, — сурово говорит бабушка.
— Замолчи! Не смей так говорить о маме! — кричу я. — Ты никогда не помогала нам и не имеешь права судить её! Проваливай! Я тебя не звала! Уезжай обратно в свой Задрипинск!
— Мать всегда хотела, чтобы я переехала к вам! Вот, считай, её воля исполнилась, — говорит бабушка и скрывается на кухне. А затем тарахтит кастрюлями, включает воду, чтобы помыть скопившуюся гору посуды, и раздвигает плотно задернутые шторы.
Не знаю, чтобы со мной было, не приедь она. Несомненно, мне требовалась взбучка. Хотя она не самый желанный человек в моей жизни, всё же её прямолинейность отрезвляет и приводит в чувства.
Когда мы приезжаем в больницу, на осмотре мой врач округляет глаза и ругает меня за моё безволие, потому что у меня раскрытие в два пальца, а носить ребёнка ещё целый месяц. В этот же день меня кладут на сохранение в роддом и ночью на свет появляется мой единственный смысл жизни. Мой маяк, мой ориентир! Моя доченька, Стефания.
***
Сколько человек может вынести трудностей и боли? Существует ли предельная шкала, превышая которую он полностью теряет себя и превращается в безжизненную оболочку?
Мне кажется, именно так происходит со мной.
Я лишилась самого близкого человека на земле — моей мамы. Единственного человека, который всегда поддерживал и мотивировал меня. Я осталась одна. Без денег, образования и отца своего ребёнка.
Хотела бы я знать, хорошо ли спится Стоцкому старшему? Он так лихо отказался от своего внука или внучки. Не снятся ли ему кошмары? Конечно же, нет!
Несколько раз у меня возникало желание отправить ему фотографию его белокурой внучки, как две капли воды похожей на Рому. Маленький человечек, созданный мной и его сыном. Но этот человек не достоин когда-нибудь встретиться с моим ребёнком. Как и Рома.
Я всё время задаюсь вопросом, почему она так похожа на него? Я её выносила и родила в самое сложное для меня время. Я провожу с ней бессонные ночи, ухаживаю за ней и волнуюсь, когда она болеет. Но Стешка, как маленькое напоминание, что Рома был! Я его не выдумала! И никакое «Я ничего не помню», не изменит этого, потому что я помню.
22
Рома Стоцкий
Прошло около года, после окончания школы, с тех пор, как я в последний раз видел Чернову.
Мы с Дариной пара, но наши отношения нельзя назвать стабильными. Всё стало только хуже, чем было в школе. Мы больше не расстаемся по каждому поводу, но постоянные ссоры порядком меня утомили. Я устал от этих отношений и хочу их закончить, поскольку с течением времени вскрылись новые факты о Дарине.
Претензии моей девушки стали приобретать параноидальные проявления. Она ревнует меня ко всему, что движется, без конца шерстит у меня в телефоне, а иногда, переходя все границы, следит за мной. Порой мне кажется, она специально придумывает то, чего я не делал, а затем выносит мне мозг без очевидного повода. Она живёт этими ссорами, питается и уничтожает те остатки больной привязанности к ней.