Может, я схожу с ума!
— Ой, Стешка пришла! Так, Роман, посади её в детский стульчик. Цветы свои можешь в вазу поставить. И включи «Машу и медведя», там на «Ютубе» поищи, — командует Нелли Михайловна и машет рукой в сторону телевизора.
А я замер и боюсь даже сдвинуться с места , не говоря уже о том, чтобы дотронуться до ребёнка. Она такая крошечная и хрупкая. Сколько ей, пытаюсь определить на глаз… Где-то полтора или около двух лет.
— Ну что ты застыл как вкопанный? — вздыхает женщина. — Детей никогда не видел что ли?
Отмираю. Быстренько мою руки у раковины, ставлю букет в вазу и поднимаю девочку на руки. Она пахнет мёдом и ещё чем-то очень домашним и приятным. Вот, значит, как пахнут маленькие детишки. Сажаю её на детский стул, пристегивая ремешки, чтобы вдруг не выбралась. Мне приходится немного повозиться, потому что мелкая упирается своими маленькими ножками в сиденье и начинает тихонько похныкивать.
Ещё немного помню свою сеструху в таком возрасте, но тогда я сам был ребёнком. Сейчас контактировать с такими крошечными детьми непривычно для меня.
Пока Нелли Михайловна хлопочет с чаем, я молча разглядываю девочку. А она меня. Даже мультфильм на экране не так её интересует, как незнакомый дядька напротив.
Всматриваюсь в черты маленького личика и пытаюсь отыскать в них схожесть с Дашей. Но их нет. Возможно это не её дочь…
— А кто родители малышки? — рискую спросить. Я до сих пор не могу поверить, что эта девочка — дочка Черновой. Потому что они совсем не похожи! Если бы не кудряшки…
— Ты хочешь спросить, Дашка ли мать Стефании? Да! — развевает все сомнения строгая на вид, но приятная женщина, видимо, бабушка Черновой.
— А муж?
— Объелся груш! — грубо отвечает она. — Нет никакого мужа. Мы живём втроём.
Теперь всё становится на свои места и картина проясняется. Даша пропустила несколько учебных лет, потому что родила ребёнка. А ещё потеряла мать. Думаю, ей пришлось несладко в последние пару лет.
— А где сейчас Даша? — невзначай интересуюсь я, отпивая глоток горячего чая.
И как такое могло произойти? Даша и ребёнок! У меня в голове не укладывается новая информация о ней.
— Так работает! Мы же с ней одни остались! Мать умерла, когда Дашка ещё беременная была! Тромб! Тяжело ей было, пришлось мне переехать с другого города. Но я, сам видишь, помощница никудышная. Стеша очень активная, всё время требует внимания, на руки просится, а я пока не могу помочь!
— А где работает Даша?
— Занимается с детьми английским языком. Мотается туда-сюда по всему городу, деньги тратит на проезд, а получает копейки. А теперь ещё учиться удумала!
— А отец ребёнеп не помогает? — спрашиваю я, помешивая чай.
— Не помогает, — тяжело вздыхает она. — Печенье бери, я сама пекла. У вас у мажоров, такое не готовят!
— С чего вы взяли, что я мажор? — смеюсь я.
— Я таких, как ты, издалека вижу! У меня глаз намётан!
После чаепития мы перемещаемся в гостиную. Она совсем не похожа на мою. Это небольшая комната с диваном и небольшим телевизором на стене. На полу расстелен плед, где разложены разные детские игрушки.
Когда я несу Стешу на руках, она вдруг обхватывает мои щёки руками, слегка дергает за волосы и задорно хохочет. Внешне она не похожа на мать, но характер уже видно такой же задорный. Малышка такая же светлая и лучезарная, как Даша. При этом спокойная, не капризная и совсем не похожа на мою вредную сеструху Марго в этом возрасте.
Я теряю счёт времени, играя с Дашиной дочкой. Около девяти вечера щёлкает замок входной двери и я слышу Дашкин голос.
— Я дома, семья, — говорит Чернова. И у меня на миг перехватывает дыхание. Я знаю, что она будет недовольна, увидев меня в гостиной своей квартиры. В это мгновение мне хочется провалиться сквозь землю, потому что я не имел права врываться в её маленький мир и такой непростой мир.
Она заходит в комнату и замирает в дверном проёме, как статуя.
— Ты что здесь делаешь? — округляет глаза. Оживает и спешно забирает ребёнка с пола. Прижимая к себе Стешу, нежно целует мелкую в макушку и недобро поглядывает в мою сторону. Сейчас она похожа на львицу, защищающую своё потомство. Как будто я могу навредить её дочке.
Приподнимаясь с пола, разминаю затекшие ноги. Смотрю на часы. Подовина десятого, ничего себе, зашёл в гости.
— Привет, Чернова!
— Ба, что здесь происходит? Стеше давно уже пора спать! — не обращает на меня внимания, ругает бабушку, скрываясь к дверям соседней комнаты.
Нелли Михайловна сидит неподвижно в кресле, продолжая невозмутимо смотреть свой корейский сериал.
— Подожди её! Уложит Стешку и выйдет к тебе! — говорит она. И, кажется, мне удалось расположить к себе эту грозную женщину.