– Милая – обратился я к девушке, задумчиво склонившей голову на мое плечо. – Я хочу тебе кое-что сказать.
Мы сидели в саду на заднем дворе замка и наблюдали за закатным солнцем. Цветущие деревья окрашивались красными бликами, воздух стоял неподвижно, все вокруг будто замерло. Крис подняла голову и посмотрела мне в глаза. После того, как она очнулась, она стала какой-то тихой и задумчивой, но в хорошем смысле, будто она обрела гармонию.
– Что такое, Данте?
– Ты знаешь, как сильно я тебя люблю? – спросил я и не дожидаясь ответа, продолжил. – Каждый раз, когда ты умирала, я умирал вместе с тобой и, если бы боги позволили, я бы умер за тебя, лишь бы избавить тебя от страданий. Ты та женщина, которая дарит моему сердцу покой, которая делает меня самим собой, которая вдохновляет меня, – Белла выпрямилась и смотрела на меня с широко распахнутыми глазами, в которых стояли слезы. – Я хочу оберегать тебя, хочу быть твоим домом, хочу быть тем, кому ты сможешь доверить даже самые простые переживания. Я хочу быть тем, с кем ты разделишь свое счастье, свои самые яркие впечатления, с кем ты разделишь свою жизнь. Кристабелла де Оден, ты позволишь мне взять тебя в жены?
На последних своих словах я встал со скамьи и опустился на одно колено, доставая из кармана маленькую коробочку с кольцом. Белла нервно вытирала слезы, льющиеся ручьем по ее мило покрасневшему лицу, и неотрывно следила за моими действиями. Наконец, я открыл заветную коробочку и в ожидании посмотрел на любимую. Она снова всхлипнула и прошептала:
– Я согласна. Только я тоже хочу кое-что сказать – она с улыбкой погладила меня по щеке. – У нас будет ребенок.
Кажется, в этот момент мир вокруг нас взорвался миллионом ярких огней и одновременно скрылся во тьме. Сейчас и здесь были только мы. Захлопнув коробочку с кольцом, которое так и не надел Белле на палец, я подхватил ее и заключил в объятия, кружа по каменной площадке беседки, где мы находились. Она громко хохотала и одновременно плакала от счастья.
– Данте, у меня сейчас закружится голова, – засмеялась она, прижимаясь ко мне всем телом.
– Точно, тебе же нельзя, – спохватился я и поставил ее на землю. – Я сейчас самый счастливый дракон на земле! – воскликнул я и принялся целовать влажное от слез лицо Беллы. – Милый, а можно я еще раз посмотрю на кольцо, если ты позволишь – хохотнула девушка, указывая на коробочку, крепко зажатую в моей руке. – Ой, я совсем забыл – засмеялся я. – Кажется, я был так рад, захлопнул коробочку. Вот.
Я достал изящное кольцо с цветущей лилией и надел Белле на палец. Оно село идеально, будто всегда там было.
– Оно прекрасно, – вздохнула девушка. – Спасибо, любимый.
– Белла, как ты думаешь, – начал я осторожно, боясь спугнуть. – А если мы сыграем свадьбу перед предстоящим балом?
– Идеально, – сказала она. – Не терпится взять меня в жены?
– Если честно, то да. Не хочу больше ждать, – я улыбнулся и чмокнул ее в лоб.
– Стоп, – напряглась она. – Бал же через неделю.
– Ну да, – я немного растерялся от ее перемены настроения.
– Данте, у меня нет платья! – воскликнула она, хватаясь за голову, а я рассмеялся.
– Небо мое, у тебя будет самое красивое платье во всем Эльх Мйоре, – сказал я и не соврал.
Неделю спустя
Главный храм Викторианы, смещающий в себя насколько сотен людей, сегодня ломился от количества желающих посмотреть на свадьбу старшего сына Данталиона Алауэн Таурузского и спасительницы Эльх Мйора, иномирянки Кристабеллы де Оден. Монархи и важные персоны всех стран со своими спутницами, чинно восседали на длинных скамьях, украшенных нежно голубыми цветами. Дорожка ведущая от входа в храм до самого алтаря была устлана белоснежным ковром с серебряной вышивкой, а по его краям рассыпаны белые и голубые лепестки. Под высоким потолком искрились тысячи маленьких огоньков-звездочек, взрываясь серебристыми искрами, которые медленно падали вниз, к гостям, постепенно исчезая. В зале было шумно, все обсуждали предстоящую церемонию, наряды гостей, бал, невесту и прочие праздничные атрибуты. Играла легкая, непринужденная мелодия, создающая романтическую атмосферу. Наконец, на центр постамента, где располагался алтарь, вышел священник в белой рясе и поприветствовал всех присутствующих. Затем к алтарю поднялись мои братья, принц Николас (чертов засранец напросился в друзья жениха) и принц Ингвион. Выполнив все необходимые обряды, они выстроились в ряд. Наконец, к ним вышел я. Взгляды всех присутствующих устремились в мою сторону, отчего дрожь в коленях стала ощущаться еще сильнее.