– Мира, ты случайно не видела куда делся кинжал, который торчал в моей груди? – волчица снова обернулась и прошагала вглубь пещеры.
Одно мгновение и кинжал был брошен мне под ноги.
– Спасибо, – я подняла оружие и стала отрезать ломоть мяса от оленя.
Теперь нужно было развести огонь. Пройдя по пещере, я собрала мелкие веточки и сложила их шалашиком. Щелкнув пальцами, я попыталась призвать огонь, но получился приличный взрыв. Волчица дернулась и отскочила от звука.
– Твоя магия не работать здесь. Ты убить себя, – прорычала Мира.
– Я уже поняла, – тихо проговорила я, схлопывая огонь с моих брюк.
Я попыталась сосредоточиться, мысленно притянула часть магии, которая досталась мне от волчицы. Сложила пальцы для щелчка и как можно легче соединила пальцы и щелкнула, в руках загорелся огонек. Я поднесла его к импровизированному костру и разожгла его. Через несколько минут кусок мяса был готов, и я стала медленно поглощать его, стараясь приглушить желудочные спазмы. Волчица подошла и села недалеко от меня.
– Мира, скажи мне, сколько я была без сознания?
– Ты открыла глаза, когда одна А’луа сменила другую.
– То есть десять дней, – уточнила я. – Ты можешь рассказать мне, что произошло?
– Могу показать, – коротко ответила волчица и закрыла глаза, я сделала тоже самое.
Внутренним зрением я увидела, как из ее груди, в которой светилась магия, потянулась мерцающая ниточка и коснулась моего лба. Воспоминания волчицы заполнили мой разум.
Я увидела, как огромный скорпион залезает на камень, под которым сидит раненая девушка, затем он опускает свой хвост и наносит смертельный удар. Девушка валится на бок, а волчица с рыком подскакивает к скорпиону и завязывается драка. Мира, забравшись на спину к этому монстру, лапами удерживает его хвост от смертельных ударов, крайними головами разгрызает клешни, а средняя голова впивается в толстый хитин, пробираясь до плоти, чтобы разорвать ее. Еще несколько мгновений и скорпион затихает, не подавая признаки жизни. Затем волчица спускается к девушке, обнюхивает ее, одна голова вытаскивает кинжал из обездвиженного тела, другая аккуратно помещает ее к себе в пасть и несется в пещеру.
Несколько дней Мира вылизывает девушку и поит ее своим молоком. На теле магианы видны уродливые фиолетовые разводы, сходящиеся в месте, куда попал шип скорпиона. Постепенно яд выходит из раны, стекая фиолетовой жижей. Девушка периодически кричит от боли, ее тело бьют судороги, затем она снова затихает. И так долгие десять дней волчица выхаживает девушку, находящуюся на пороге жизни и смерти.
Мерцающая нить постепенно удаляются от моего лица. Я чувствую, как в глазах застыли слезы.
– Почему ты не убила меня?
– Я видеть, что ты должен спасти наш мир. Я знать, что ты должен жить.
– Спасибо тебе, – я легонько коснулась мягкой шерсти волчицы и послала ей волну благодарности.
Так начался мой путь выживания на Ойлиан Тайбше и попытки вернуться домой. Три долгих года Мира была моей защитницей и стимулом не сойти с ума. Каждый день я медитировала, наращивая свой магический потенциал, каждый день я тренировала свою выносливость и физическую силу. Я училась подстраивать свою магию под магическое поле материка, разрабатывала комбинации и заклинания, которые бы подействовали на существ, проживающих здесь, не навредив мне. Я изучала материк, его флору и фауну, чтобы получить больше информации, которую могла использовать для выживания.
Волчица объяснила мне, как действует магия на этих землях – она направлена исключительно на защиту. То есть та магия, которая наполняла Миру, покрывала ее тело тонким, но очень прочным щитом, на который мог воздействовать только тот, кто сильнее. Любые магические заклятия отскакивали от нее, если враг был слабее. Первым делом Мира помогла мне научиться ставить такой щит, объяснив тем, что мое хрупкое тело не выдержит и одного удара какого-нибудь зверя. Соединив свою магию и магию волчицы, я смогла создать такой щит, который защищал не только от магии, но и от физического воздействия, причем со временем этот щит стал мне как вторая кожа и мне уже не нужно было его контролировать. К сожалению, мне потребовалось очень много времени, чтобы достичь такого эффекта. За это время я успела получить несколько серьезных ранений, о которых мне напоминали шрамы, покрывающие мое тело. Лечить себя я все также умела из рук вон плохо.