В один из вечеров я сидела у костра и думала, как не быть растворенной в слизи водяного змея. Ко мне подсела Мира.
– В Черной пустыне есть существа, их имя шипоносцы. Их хитиновые пластины самые прочные, они отражают любую магию, их нельзя пробить ни когтем, ни клыком. Секрет, которые они выделять, нельзя растворить или сжечь, он может склеить что угодно.
– К чему ты ведешь, Мира? – с опаской спросила я у волчицы.
– Я помочь тебе убить шипоносца, чтобы ты могла сделать себе броню, которую не растворить водяному змею, – волчица посмотрела на луну, которая пробивалась среди серых туч.
– Нет, я так не могу. Должен быть другой выход, – сердце больно кольнуло.
Я знала, чем эта битва закончится для Миры. Она всегда говорила мне обходить Черную пустыню. Никто оттуда не выбирается живым.
– Девочка, я уже давно жить, выживать. Я устать от этой постоянной битвы. Если мне суждено умереть, то пусть это будет ради тебя, – я молчала, не зная, что сказать. – Завтра выступаем, – сказала Мира и ушла вглубь пещеры.
Я молча кивнула, стараясь сдержать слезы. Она уже все решила за меня и переубедить ее у меня вряд ли получится. Остается только следовать за волчицей и сделать все, чтобы она осталась жива.
Мы встали рано утром и стали молча собираться в путь. Позавтракав мясом, я взяла с собой в дорогу немного еды. До Черной пустыни почти четыре часа пути, если передвигаться так быстро, как Мира. На улице была жарко, даже слишком. Такой аномальной жары, наверное, не было никогда, за те три года, что я нахожусь на Ойлиан Тайбше. Оглядев пещеру перед выходом, я остановила свой взгляд на кинжале. Мы с Мирой договорились, что я битву не лезу, но все-таки я вернулась за оружием. Может пригодится. Волчица помогла мне забраться на нее сверху, и мы отправились в Черную пустыню. Огибая места, где водились другие монстры, чтобы избежать незапланированных встреч, мы добрались до края пустыни. Песок был черно-серый, как будто это не песчинки, а пепел. Мира шла вперед, аккуратно ступая на зыбкую почву. Солнце жарило так, что казалось все вокруг плавилось.
– Далеко не пойдем. Останемся здесь ждать, – после нескольких сотен метров волчица опустилась на песок.
По ее тяжелому дыханию я чувствовала, что ей также жарко, как и мне. Достав большую флягу с водой, которую я смастерила из какого-то земноводного, я помогла волчице попить, и сама отпила немного. Мы ждали долго, всматриваясь в барханы пустыни, пока не услышали клацанье, словно щелкали большие клешни. Мира зарычала и встала, разнюхивая воздух. Сначала мне показалось, что вдалеке бархан переползает змея, но потом я увидела множество мерзких тонких ножек. Огромная сороконожка в броне из хитиновых пластин направлялась прямо в нашу сторону. Мира приказала мне отбежать в сторону и не мешать. Я поняла, что мне лучше не перечить ей, поэтому постаралась увеличить дистанцию между нами. Шипоносец стремительно приближался. Волчица встала в боевую позицию, а затем бросилась на него. Я потянулась нитями магии к волчице, укрепляя ее щит в самых уязвимых местах. Мгновение и они столкнулись в смертельной битве. Клещи сороконожки кусали Миру, пытаясь пробиться через защиту. Она в свою очередь рвала всеми своими челюстями тело чудовища. В большинстве случаев ее клыки со скрежетом соскальзывали, не в силах пробить хитин. Вот несколько лап шипоносца полетело в сторону, по пустыне раздался мерзкий визг, издаваемый животным. Оно стало все рьянее кусать волчицу и наконец клешни ухватили волчицу за бок и прокусили твердую, шипованную кожу. Волчица на миг взвыла, но за затем стала отчаяннее биться. Я в ужасе закричала. Еще пара таких ударов и сороконожка убьет Миру. Я выдохнула, пытаясь сосредоточиться на монстре. Вдруг я увидела, что при изгибах тела сороконожки, хитин раздвигается, немного оголяя тело животного. Это был мой шанс. Я побежала в сторону битвы, произнося слова для левитации. Добавила в заклинание магию Миры и взлетела над сороконожкой, приземлившись на ее хребет. Она неистово извивалась, пытаясь сбросить меня, но я мертвой хваткой вцепилась в ее броню, дожидаясь, когда пластина приподнимется. И вот он, момент, когда шипоносец изогнулся, а хитин разошелся, открывая вид незащищенной плоти. Я резким движением воткнула в кинжал в тело сороконожки и, не отпуская руки, провела через железо такой удар тока, который мог позволить мне магический резерв. Чудище завизжало, но затем я услышала, как кричит Мира. Тела начали стремительно опадать на землю, я кое-как слевитировала, чтобы не оказаться под тушей сороконожки и увидела то, чего боялась больше всего. На шеи волчицы была огромная рана, из которой хлестала багровая кровь. Она лежала на боку прерывисто дыша и, при каждом вдохе постоянно теряла литры крови. Оглянувшись на шипоносца, поняла, что давно уже перестал двигаться и лежал недалеко от волчицы. Я подбежала к Мире, намагичевая заклинание лечения, но моих сил было совсем мало, и я смогла только остановить кровь, но не затянуть рану. Я бессильно упала на колени, поглаживая мою спасительницу.