– Данте, – тихо произнесла я, от чего зверь дернулся и сильнее зарычал. – Это я, Белла, – все также тихо продолжила говорить, не переставая окутывать его магией нежности и спокойствия.
Вот одна нить коснулась его разума, вторая сердца. Я чувствовала его боль, страх и разочарование.
– Прости меня, за то, что покинула тебя, – я сделала еще шаг и опустилась перед зверем на колени.
Данте на мгновение замер, а потом с протяжным рыком подскочил ко мне, схватил за горло и пригвоздил к стене так, что я еле доставала кончиками пальцев до пола. Ударившись затылком о стену, я на миг потеряла возможность видеть, инстинктивно схватив зверя за руку, которой он сжимал мое горло, попыталась освободиться, но безуспешно.
– Данте, – прохрипела я. – Ты делаешь мне больно.
Я продолжала окутывать зверя нежностью, надеясь, что он вспомнит меня. Он резко наклонился ко мне, шумно втягивая воздух и чуть ослабляя хватку, так, что я смогла стать на ноги. Все еще прислоняясь к холодной стене, я протянула руку к лицу зверя, легонько поглаживая его по шершавой щеке. Он моргнул несколько раз, но не отстранился. Кажется, он начал узнавать меня. Шея болела от его сильной хватки, я уже была готова лицезреть на коже гематомы, но это сейчас было не важно.
– Любимый, это я, Белла. Ты узнаешь меня? – тихо шептала я, касаясь его лица.
Зверь взвыл, на его лице отразилось понимание, он резко притянул меня к себе, обнимая с такой силой, что у меня хрустнуло ребро. Я вскрикнула от боли и неожиданности и Данте ослабил хватку, испуганно заглянув мне в глаза. Он стал целовать мои руки, плечи, чуть покусывая, оставляя небольшие кровоподтеки. Не выпуская из своих объятий, он поднял меня на руки, отошел в темный угол, где лежало подобие одеяла, и сел на него, а меня усадил себе на колени. Я чувствовала, как он дрожит, я слышала его тяжелое прерывистое дыхание. Он гладил меня своими огромными ручищами, согревая. Я мысленно стала залечивать свое ребро и, немного подлатав себя, я снова окутала нас золотыми нитями, погружая любимого в сон, и сама засыпая.
Проснулась я от невесомых поцелуев, которыми покрывал меня Данте уже в человеческом обличии. Он бережно обнимал меня, осыпая тысячей поцелуев мое лицо, руки, плечи, прижимал к себе, вдыхая запах волос, потом снова отстранялся и смотрел не верящим взглядом.
– Здравствуй, Данте, – прошептала я, заглядывая в глаза принцу.
– Белла, это правда ты? Мне не кажется? – его хриплый голос был полон надежды.
Боже, как давно я не слышала его голос.
– Да, это я, любимый. Извини, что так долго не возвращалась, – ответила я, поглаживая его по лицу. – Данте, почему ты остриг волосы? – я коснулась его коротких волос, убирая спадающие пряди с лица.
– Я думал, ты умерла, – проглатывая ком в горле, ответил принц. – Это знак траура. Но это неважно! Скажи мне, где ты была? Что произошло? Почему не возвращалась? – Данте стал осыпать меня вопросами, но я его остановила.
Осмотрев клетку, где мы все еще находились, я сказала:
– Это не то место, где я бы хотела разговаривать. Да и рассказ будет долгий.
Данте осмотрелся и поднялся с каменного пола, не выпуская меня из рук.
– Да, ты права. Стража! – окликнул Данте охрану, которая прибежала через несколько минут. – Можете выпускать, я пришёл в себя.
Я продолжала сидеть у него на руках, прикрывая нас мороком. Стражники переглянулись, один из них побежал наверх, видимо за Робертом. Действительно, через несколько минут в подземелье вошел король.
– Данте, сын, я рад, что ты снова с нами, – сказал он, снимая щиты.
– Извини, отец, что проявил слабость и доставил тебе проблем, – сказал Данте хриплым голосом, выходя из темницы.
– Ничего, я понимаю, главное, что сейчас все хорошо, – кивнул Роберт и с облегчением и благодарностью посмотрел на меня. – Я дам вам время отдохнуть и привести себя в порядок, а затем жду Кристабеллу в зале советов с подробным объяснением всего, что с ней произошло.
Данте кивнул и телепортом переместил нас в свою спальню. Я скинула морок и попыталась слезть с рук дракона, но он крепче прижал меня к себе.
– Не уверен, что могу так просто тебя отпустить сейчас, – сказал он, с нежностью смотря мне в глаза.