Скур покидала страну тоже не с пустыми руками; она взяла с собой в челн небольшой мешок посевных семян, которые и бережет пуще всякого сокровища; из этих семян они получат свой первый урожай – если духам земли будет угодно и небо благословит их поле. А в объятиях она держит пару козочек; это были ее собственные животные, и поэтому она захватила их с собой. С радостью забрала бы она и коров, не будь они чужими; впрочем, они-то не поместились бы в челне. Да хватит ей возни и с козами; они боятся воды и порываются выпрыгнуть из челна; пришлось связать им ноги и положить на дно лодки; вреда им это не причинило.
Скоро уже можно было ежедневно высаживаться на берег и хоть ненадолго выпускать коз погулять. Мало-помалу животные так привыкли к плаванию, что спокойно стояли в челне без всякого присмотра. Гест направился от Зеландии к противоположному берегу, к большой земле, Швеции, о которой слыхал раньше, но где ни разу еще не бывал. Он пересек Зунд в самом узком месте – в хорошую погоду это пустячный переход даже для очень нагруженной лодки; затем он двинулся к северу, придерживаясь низкого, скалистого берега, выдававшегося в море длинным мысом. Гест искал устье какой-нибудь реки, которая дала бы ему возможность проникнуть в глубь страны. К югу он не направился, зная, что Сконе и берега Балтийского моря были густо заселены, – он же, как и в прежние свои странствия, искал вовсе не людей.
Где бы они ни увидели на берегу дым или другие признаки человеческого обитания, они торопились объехать это место подальше или укрывались где-нибудь до ночи. Обогнув мыс, они увидели устье первой большой реки и направились было вверх по течению – берега показались им необитаемыми. Но в конце второго дня плавания они встретили плывущую по течению требуху и другие отбросы и повернули назад, поняв, что там, выше по реке, живут люди. В следующей реке, впадавшей в море севернее первой, они даже встретили людей, наткнулись на них совершенно неожиданно в укромном уголке между скалами, где хотели укрыться сами. Но ехавшие во встречном челноке из шкур испугались пуще них и притворились мертвыми, растянувшись на дне своего челна, закатив глаза и открыв рот. Было их двое, малорослые человечки, с торчащими жесткими черными волосами, растянутыми ртами и розовыми сальными губами. В челне у них лежали лососи; по-видимому, это были рыбаки. Никаких металлических орудий при них не было. Гест не поехал дальше и по этой реке.
Следующая река, большая, с довольно быстрым течением, казалась более безлюдной; по берегам валялись нетронутые полусгнившие стволы деревьев – очевидно, здесь никто или почти никто не высаживался на берег и не разводил огня. По этому водному пути они плыли много дней, забираясь все дальше и дальше в глубь страны, между девственными лесистыми берегами. Здешний лес не вставал сплошной высокой стеной, был редкий и светлый, большею частью березняк, с болотцами и полянками, перемежавшимися с каменистыми местами, где были рассеяны валуны, иногда величиною с дом, а там и сям высились и настоящие скалы. Ширь и даль, но не без укромных долин и бухточек; много холмов, с которых открывался вид во все стороны; блаженный край, богатый дичью, первобытно тихий – как раз по сердцу Гесту. Здесь – чуял он – природа была еще девственна, здесь он и решил остаться.
Как-то ночью они остановились в одном месте высоко по течению, где река уже значительно сузилась, но была еще достаточно богата рыбой, а на берегах виднелись следы лосей. Гест с подругой укрылись под большими обломками скал, сгромоздившимися так, что образовалось подобие пещеры: тут они и остались; это было их первое жилище в новом краю. Козы, как только их спустили на землю, тотчас начали карабкаться на скалистые глыбы, залезли как можно выше на крышу нового дома, и, видимо, остались довольны новым местожительством. Гест ходил с луком в лес на охоту, а когда оставался дома, валил деревья для постройки и не мог нахвалиться своим новым топором. Скур выбрала поблизости более или менее ровное местечко с рыхлой почвой, которую можно было приспособить под пашню, удалив самые тяжелые камни; она сразу взялась за дело, с исполинской силой таскала крупные и мелкие камни и складывала из них каменную ограду вокруг участка, расчищенного под усадьбу. Участок вышел в несколько десятков шагов в длину и в ширину, но не четырехугольный и не совсем круглый: это был их первый двор.