– Подожди! У вас же царский монастырь, и жалованье вам от Великого государя идёт. И трапезничаете вы вместе, как я слышал. Да и затхлых келий что-то я не заметил, – удивился Ратмир.
– Просто ты до них, барин, не дошёл. Это вот только с приходом матушки Евникии у нас по-божески стало. Меня-то при том ещё здесь не было. А вот старожилы рассказывают, что до её прихода так и жили сёстры – каждая сама по себе. Некоторые так и дальше хотят жить, да сама матушка Евникия против. Говорит, что всё должно быть общее и все должны жить по равному. Только она это проповедует ласково, никого не подталкивая…
– Потому что среди насельниц много именитых и богатых, которым она не решается указывать? – Ратмир прилёг на спину, на траву, подложив под голову правую руку и, сорвав какой-то стебелёк, стал его покусывать.
– Именно так, барин. Вот и живут пока некоторые старые, немощные насельницы, у кого нет уже никакой родни и помощи со стороны, в самых плохих кельях. Да и посылают их на самые трудные послушания. А сестра Настюша с сёстрами Полинушкой и Олимпиадушкой стали защищать этих несчастных. Когда ходили за них на тяжёлые послушания. Когда пытались защитить их от наветов других злых насельниц…
– Скажи мне, сестра Марфа, а могли эти защитницы разозлить ещё кого-нибудь, кроме насельниц? Могли они быть ещё чем-нибудь недовольны? – Ратмир с усилием потёр пальцем переносицу.
– За два дня до кончины сестра Настюша была сама не своя. Глаза испуганные, сама притихшая. Я её спросила – не случилось ли чего. Так она разревелась и убежала. А вечером тихонько пришла ко мне в келью и сказала, что очень страшно ей и что пока ничего мне не может поведать. Обещала, что скажет позже, но, видимо, судьбой ей была уготована такая страшная участь, – донёсся девичий голос из кустов.
– И ты точно ничего об этом не знаешь? – спросил Ратмир.
– Знала бы – рассказала бы обязательно, – торопливо прошептала молоденькая послушница. – Всё, барин, мне уже бежать нужно. А то хватится меня игуменья или старица Агафья и не миновать мне тогда наказания.
– Если что новое узнаешь – расскажи мне, – негромко проговорил Ратмир.
– Обязательно, барин, – донёсся до Ратмира девичий голосок, затем послышалось шуршание и наступила тишина.
Ратмир прикрыл глаза и стал обдумывать услышанное.
От раздумий его отвлёк приближавшийся топот копыт. Он открыл глаза и насторожился. В этот момент из-за пригорка показался всадник на коне, и Ратмир с облегчением узнал в нём Мирославу. Он присел и с улыбкой посмотрел на неё.
– Ох, Ратмирушка, как я соскучилась по тебе! – радостно воскликнула она, торопливо спешиваясь со своей любимой лошадки. – Увидела, что ты свернул к озерцу, и решила сама сюда к тебе прискакать. Всё ли у тебя спокойно, милый? Я смотрю, что приглянулось тебе это озерцо-то.
Мирослава подсела к сидевшему на земле Ратмиру и, нежно обвив его своим руками, прижалась щекой к крепкому плечу.
– Место и впрямь славное, – подтвердил, улыбнувшись Ратмир. – Буду ходить сюда каждое утро для упражнений.
– А можно и мне с тобой? Я мешать тебе не стану. Буду только сидеть тихонько здесь, под этим кустом, да любоваться тобой.
– Пожалуйста, если хочешь, – пожал плечами Ратмир. – Ну, что, поехали домой? А то солнце уже садится.
– Как скажешь, Ратмирушка. А то могли бы ещё у озерца посидеть, да пташек вечерних послушать.
– Как-нибудь потом. Мне ещё нужно для дьяка Лаврентия бумажку сочинить и отправить, да с книжкой позаниматься, – озабоченно произнёс Ратмир, поднимаясь с земли. Он подал руку Мирославе, и помог ей подняться с земли.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
РАТМИР РАСКРЫВАЕТ ПРЕСТУПЛЕНИЕ.
Глава 1
Утром следующего дня Ратмир вновь отправился верхом на лошади к озеру. Светловолосый конюх Фёдор, улыбаясь, проводил его взглядом. Мирослава не смогла поехать с Ратмиром как собиралась ранее, по причине того, что к ней по каким-то делам приехал из Москвы душеприказчик её покойного мужа.
Подъезжая к озеру, Ратмир уже заранее предвкушал полные упражнения. Он решил побольше тренировать больную ногу, потому как ему до смерти надоело таскать с собой везде этот посох.
Неожиданно тишину разорвал отчаянный женский крик:
– Помогите, помогите же кто-нибудь! Он сейчас утонет!..
Ратмиру показалось, что он слышит крики послушницы Марфы, и подстегнул лошадь. Заскочив на пригорок, скоморох увидел тоненькую светловолосую женскую фигурку, в светлом одеянии, мечущуюся по берегу и простирающую руки в сторону озера. Переведя взгляд в ту сторону, Ратмир увидел, что кто-то барахтается почти на середине озера.