– А что это тебе тон мой не нравится? Слышь, Олёна, тон ему мой не нравится. Понятно, что чей-то тон тебе, сокол ты наш неугомонный, более по душе. Ну и как она?
– Кто она? – терпеливо улыбнулся Ратмир, хорошо зная Авдотью.
– Как – кто?! Молодуха наша. Как она там у тебя поживает? Мирослава-то?
– Ах, вот ты о ком, – усмехнувшись, покачал головой Ратмир. – У неё все хорошо, Дуняша. А как ты поживаешь, радость моя? – обезоруживающе улыбнулся он карлице.
– Так, Авдотья, прекращай! – повысил неожиданно на неё голос старик Никифор. – Не наше это дело. Понятно!
– Да, понятно, понятно, Никифор, – удивлено посмотрела на него карлица. – А что это ты так разозлился-то?
– А ты почему на человека накинулась? Твоё какое дело? Коли повезло ему такую женщину встретить, так не мешай их счастью, – с досадой пробормотал Никифор и присел поближе к Ратмиру. – Ты лучше скажи, Ратмир, сыск-то твой как проходит?
Карлица перекинулась с Еленой недоумёнными взглядами.
– Дело начинает развёртываться. Только опять люди гибнут. Вот и сегодня утром нашли одну монашку повешенную. А я вчера собирался у неё кое-какие документы забрать, – нахмурился Ратмир.
Женщины в комнате тихо охнули.
– И документов у неё этих не оказалось, – полуутвердительно предположил рыжеволосый здоровяк Василий, сидя на меховой полости в углу комнаты.
– Да, Василий, документы пропали, – кивнул Ратмир. – И я очень сожалею сейчас, что не забрал их сразу. Поддался на уговоры этой монашки, что она мне их утром отдаст. Так этой же ночью её и убили.
– Значит, с кем-то она успела поделиться, что ты хочешь глянуть на них, – старик Никифор посмотрел на входивших в комнату мальчишек с большими подносами в руках. Подносы были заставлены деревянными и глиняными блюдами с различной снедью, и комната моментально наполнилась вкусными ароматами.
Мужчины легко вытащили тяжёлый деревянный стол на середину комнаты, придвинули лавки. Женщины ловко расставили блюда и разлили по глиняным чашкам горячего сбитня. Затем все быстро и дружно сели за стол и, как раньше, весело переговариваясь и шутя, принялись за трапезу одной большой дружной семьёй.
Через пару часов Ратмир заторопился.
– Очень рад, что у вас тут всё хорошо, – улыбался он, опять поочерёдно обнимаясь с каждым. Даже карлица Авдотья, расчувствовавшись, промокнула рукавом навернувшиеся на глаза слёзы:
– Ты уж давай, Ратмирушка, возвращайся к нам скорее. А то нам так не хватает тебя. Как будто осиротелые мы остаёмся, – шмыгая носом, прижалась она к его бедру.
Скоморох, чуть морщась, опустился перед ней на колено и прошептал прямо в ухо: – Я тоже очень люблю тебя, Дуняша.
Она всхлипнула и крепко обняла его за шею.
– А это ничего, что ейный родной муж тут стоит? – шутливо навис над ними руки в боки рыжеволосый силач Василий.
– Да ну тебя! – отмахнулась от него карлица. – Человек вон опять в опасные места идёт. А я-то от тебя, Василий, куда денусь, горе ты моё луковое…
Ратмир поднялся с колена и окинул взглядом присутствующих:
– В общем, договорились, други мои. Чтобы вам не скучать, да навыки не терять – спокойно пока выступайте без меня по ярмаркам в Москве. Разрешение на это я отдал Никифору. Он остаётся за главного. Всё, что выручите – ваше. Никифор с Авдотьей знают, как поделить.
– Ну, это мы справимся, – кивнул старик Никифор. – Давай-ка я провожу тебя до лошадки.
– И мы, и мы! – вскочили со своих мест мальчишки.
– Никто никуда не пойдёт! Все остаются здесь, – прикрикнул на них старик Никифор.
– У-у, – недовольно загудели мальчишки, но послушно опустились на лавки, исподлобья косясь на него.
– Зря ты так с ними, Никифор, – спускаясь по ступенькам лестницы, заметил Ратмир.
– Ничего, пусть привыкают к порядку, – отмахнулся старик Никифор. – Я что хотел сказать-то, Ратмир…
Они вышли во двор и направились к лошади Ратмира, привязанной у изгороди.
– Говори уж, Никифор, не тяни, – вздохнул Ратмир.
– Ты Мирославу-то не обижай, – как-то потупив глаза, негромко, но жёстко произнёс тот.
– Так я и думал, – покачал головой Ратмир и воскликнул: – Да с чего ты взял, что я её обижать собираюсь?! Я к ней отношусь хорошо, как ко всем вам.
– Вот именно, что как ко всем, – взгляд старика Никифора стал колючим.
– А как нужно?! И, вообще, Никифор, я уже тогда начал подозревать, что ты просто-напросто сам влюбился в неё как мальчишка, – Ратмир внимательно посмотрел на друга.
– Это не тебе решать, – неожиданно резко оборвал его собеседник. – Только я тебя очень прошу не обижать её. Мирослава очень достойная женщина. Сейчас таких мало. Поверь.