В этот момент он услышал топот копыт, приближавшийся к повозке. Раздался звонкий, короткий свист кнута и крики обезумевших от боли людей. Ратмир почувствовал, как прижимавшие его ко дну повозки богомольцы ослабили хватку и завертелись на месте, начав орать нечеловеческими голосами:
– А-а! Кто ты?!…Что тебе нужно?! Проклятье!.. Да кто же ты, сволочь?!
– А-а, бежим, братва! Это дьявол какой-то!! Ой, он мне глаз выбил, паскуда! Бежи-им! – Ратмир узнал фальцет остановившего его несколько минут назад богомольца.
Ратмир, не теряя ни секунды, изловчился, лёжа на боку, сложился пополам и, подтянув связанные за спиной руки к бёдрам, сумел протащить сквозь них всю остальную часть тела. Потом он скинул с себя рогожку и, сев в повозке, быстро достал правой рукой из сапога кинжал. Прежде чем начать резать верёвку на запястьях, он оглянулся и никого не увидел рядом с собой. Только поодаль, сгрудившись, стояли перепуганные богомольцы и, оживленно переговариваясь, указывали руками куда-то в сторону поля. Скоморох глянул в ту же сторону и увидел, как незнакомый ему темноволосый всадник на коне гнал по полю одного из захвативших его богомольцев и нещадно сёк его кнутом. Наконец тот упал и затих, а всадник развернул коня и направился обратно. Но увидев сидящего на повозке скомороха, он не стал более подъезжать к нему, а просто поднял руку в знак приветствия. Ратмир ответно поднял обе связанные руки, и кинжал ярко сверкнул на солнце.
– Благодарю тебя, дружище! – крикнул он своему спасителю. – Подъезжай сюда, скажи мне кто ты.
Но тот ещё раз махнул ему рукой и, резко развернув коня, умчался по дороге, ведшей в лес. Что-то смутно знакомое почудилось Ратмиру в ускакавшем спасителе, но он никак не мог сообразить – что именно…
– А-а, это ты, Ратмир? – удивлённо произнёс один из двух стражников, охранявших Девичий монастырь. Они только что прискакали сюда прямо из монастыря. – Что тут произошло? А то наш Тимоха с вышки стал орать, что здесь какое-то побоище идёт.
– Сам не пойму, что это было, – пожал плечами взъерошенный скоморох. Он подошёл к своей лошади, привязанной одним из похитителей к повозке. Отвязав её, сел верхом и направился к тому месту, где должен был валяться избитый незнакомым спасителем ряженый богомолец. И почему-то нисколько не удивился, не увидев того на том самом месте.
– Ну, что, Ратмир, проводить тебя до монастыря? – окликнул его один из стражников. – А то я смотрю, что лихой народ уже ничего не боится. Прямо у ворот монастыря уже начали нападать!
– Да, пожалуй, поеду с вами, – с досадой в голосе кивнул Ратмир и направился вместе с ними в монастырь.
Спустя короткое время он поднялся по ступенькам деревянного крыльца игуменьи Евникеи.
– Храни тебя Бог, Ратмир, – сдержанно приветствовала она его, скрывая нетерпение. – Нужна ли тебе моя помощь сегодня?
– Очень нужна, – озабочено кивнул Ратмир. – На меня сейчас напали прямо перед монастырём и хотели увезти, чтобы где-то там убить. А вчера вечером ко мне прилетела стрела с берестой, где предупредили, чтобы я убирался отсюда…
В этот момент на пороге горницы игуменьи появился запыхавшийся отец Павел. Он с тревогой посмотрел на Ратмира и с облегчением выдохнул: – Слава создателю, ты жив, сын мой!
– И до тебя, отец Павел, уже дошла эта весть?! – игуменья Евникия схватилась за голову и прошептала: – Что же это такое?
– Так я как раз по двору шёл, когда наши стражники меня остановили и поведали эту историю. Что-то нужно делать, матушка Евникия! – с жаром воскликнул отец Павел.
– Вот Ратмир и просит ему помочь, – игуменья обернулась к скомороху. – Говори, что нужно делать.
– Раз кому-то очень не хочется, чтобы я здесь проводил сыск, то могу предположить, что этот человек или его приспешники находятся здесь в монастыре постоянно. Поэтому прямо сейчас мне нужно, чтобы все мужчины, постоянно пребывающие здесь, вышли на двор, и я хочу их всех рассмотреть, – жёстко произнёс Ратмир.
– Понятно, – кивнул отец Павел. – Весьма здравая мысль, сын мой. А что ты думаешь увидеть? Или кого узнать хочешь?
– Я видел людей, напавших на меня полчаса назад. Мне нужно точно знать, что их нет среди находящихся здесь мужчин. Или, если есть, то отловить их и допросить с пристрастием. Потому как они точно выведут нас на убийц сестры Агафьи и, возможно, трёх ваших послушниц.
– Хорошо, Ратмир. Сейчас я распоряжусь, и они все будут здесь на площади перед моим теремом, – нахмурив брови, решительно заявила игуменья.
– И мне нужно, чтобы они все были без рубах, – неожиданно добавил Ратмир.