Со стороны города послышались голоса преследователей. Медлить было нельзя. Забросив бесчувственного Фреда на одно из сёдел, мы направились, кто бегом, а кто верхом, к ущелью, где начинался путь к древнему телепорту. Вдоль края ущелья вела тропа, поднимавшаяся к входу в тоннель, по которому можно было добраться до перекинутого через гигантский каменный колодец моста. Коней мы собирались бросить у самого входа в тоннель, так как провести их этим путём было немыслимо. Но нам не суждено было добраться до спасительного выхода из затерянной страны.
Когда мы ворвались в ущелье, то сразу же натолкнулись на серую волосатую стену, оскалившуюся неровным рядом широких лезвий боевых топоров. Это был второй отряд орков, о котором мы не подозревали. Поворачивать коней было поздно. Мы врезались в тесную толпу врагов, которых было не менее двух десятков.
Спасло нас только то, что орки растерялись не меньше нашего. Многие из них оказались опрокинутыми конскими телами. Нескольких лошадей нам удалось остановить. В том числе и ту, на которой лежал Фред.
Едва мы и волосатые убийцы пришли в себя, как сзади насели горожане и горские воины во главе с магом. Беспорядочно отбивая удары, чудом уклоняясь от стрел и огненных шаров, мы стали отступать вправо, в сторону озера. Орки и наши преследователи уже занялись друг другом, и у нас появилась надежда на спасение. Но Эверел, отходивший последним, вдруг оступился и упал под ударами орочьих топоров. Грег, в последний миг заметив летящую ему в голову стрелу, попытался отбить её саблей. Это ему почти удалось, но обломок древка с наконечником попал в глаз. Грег вскрикнул и стал валиться на землю. Мы с Брэндоном, отпустив поводья последних нагруженных драгоценностями лошадей, подхватили его под руки, и потащили в лес.
По дороге мы едва не столкнулись с толпой лесорубов и охотников, спешивших к месту побоища. Потом откуда-то выскочил волк, перепугав коня. Скотина взвилась на дыбы и сбросила со своей спины Фреда, всё ещё не пришедшего в чувство. Если бы в это время не очухался Грег и не начал самостоятельно переставлять ноги, поддерживаемый Брэндоном, мы ни за что не смогли бы дотащить их с Фредом до избушки ведьмы, притулившейся между лесом и берегом озера. Оказалось, что Сэмуэль тоже ранен… Эй, Рен! Ты что, спишь что ли? — взглянув на свернувшегося на ветках Морского Дракона, тихонько окликнул Аллигатор Джек.
Рен действительно спал. Как, впрочем, и Тео, примолкший намного раньше неугомонного парня. Аллигатор чуть улыбнулся татуированным, изрытым шрамами лицом, и, пошебуршив в костре суковатой палкой, подбросил на угли новую порцию дров. Пламя вначале робко, а потом всё смелее, принялось лизать сучья. Старый пират, подперев подбородок кулаками, вновь погрузился в воспоминания.
* * *— Что, допрыгались, душегубчики? — осматривая распухшую и побагровевшую ногу Фреда, шамкала беззубым ртом старуха. — На роду у меня что ль написано, вас, убивцев, выхаживать? Ну, ты, белобрысый, чего без толку пялишься? Нагрей-кось свою железку в очаге! До красна грей, не сомневайся! Саблю-то другую где-нито стащишь, а товарища не вернёшь, ежели помрёт.
Брэндон, к которому были обращены эти слова, раскалил на огне острие сабли и подал оружие старухи. Та неожиданно ловко вырвала у него рукоять костлявой морщинистой рукой и быстрым движением разрезала отёкшую ногу Фреда вдоль у самого древка впившегося в кость болта. Пират застонал, всё так же оставаясь без сознания. Ему вторил лежавший у противоположной стены Грег. Сэмуэль сидел, привалившись к жердяной стенке хижины, и страдальчески кривясь бледным лицом, держался за рёбра.
— Худо дело, — проворчала старуха, — яд сильный оказался! Да и принесли вы его ко мне поздновато. Придётся ногу резать, иначе не жилец душегубец-то ваш. Слышь, белобрысый, попридержи-ка его! А ты, разукрашенный, бегом к озеру и набери болотника побольше! Знаешь, как он выглядит? Вот и молодец! А то, как очнётся, на стену от боли полезет…