Салага Джек, чтобы не быть свидетелем жуткого зрелища, опрометью бросился из тёмной прокопчённой хижины на свежий воздух. Настороженно оглядевшись по сторонам, он затрусил к берегу озера, где среди нагромождения скал и валунов должна была произрастать дурманящая травка. Как выглядит болотник и для чего применяется, он знал с детства. Любой воин племени Рю обязан был знать целебные травы и уметь применять их для лечения ран.
Первые невзрачные стебли он обнаружил за ближайшим валуном. Осторожно вырвав растения из земли и запихав их в висевшую на поясе сумку, он направился дальше, внимательно глядя под ноги. Ещё один стебель он заметил впереди, у подножия низкой жёлто-бурой скалы. Сделав несколько быстрых шагов, Джек склонился над растением и вздрогнул, услышав за спиной низкое утробное ворчание. Выхватывая саблю, он резко развернулся на полусогнутых ногах, когда первый аллигатор уже устремился в атаку, быстро перебирая короткими сильными лапами…
* * *— Аданос, господин мой, и духи леса, помогите! — всплеснула руками старуха. — Ещё один увечный, будто этих троих мало было! Да что ж это за напасть такая? Что ж это за разбойнички такие пошли нынче квёлые?
Салага Джек сделал несколько неверных шагов на непослушных ногах, придерживая левой рукой разорванное лицо. На правой окровавленной ладони протянул ведьме толстый пучок болотника. Потом обвёл глазами тесную хижину, превращённую в лазарет, Брэндона, сидевшего у очага с закопчённым котелком в руках, и рухнул навзничь.
* * *К ущелью пробирались ночью, надеясь с рассветом быть у входа в тоннель. По дороге вспугнули стаю волков, которая грызлась в папоротниках над трупом орочьего шамана. Хищники, не желая уступать добычу, рыча и морща длинные морды, стали окружать пятёрку путников. Щелчки трёх арбалетов и жалобный визг поубавили спеси кровожадных зверей, но пришлось дать ещё два залпа, чтобы разогнать волков окончательно.
У входа в ущелье, на построенном из тонких древесных стволов помосте расположились двое горожан, вооружённых арбалетом и луком. Парни больше посматривали в сторону ущелья и потому заметили появившихся из лесной чащи пиратов только тогда, когда в холодном предрассветном воздухе засвистели болты.
Джек, которого с лёгкой руки Сэмуэля все теперь называли Аллигатором, взял себе трофейный лук. Это оружие сложнее в обращении, чем арбалет, но надёжнее и скорострельнее. А в умелых руках оно не менее дальнобойное и меткое.
Фреда, нелепо размахивавшего культёй на каждом шаге, приходилось вести, поддерживая по очереди. Потеряв брата-близнеца, ногу и любимую ручную крысу, он был молчалив и мрачен. Однако, несмотря ни на что, в отчаяние не впал и мечтал скорее оказаться на судне, ставшем за долгие годы родным, хоть и не ласковым, домом.
Тоннель, шаткий прогнивший мост и спуск к дну колодца миновали без приключений. Но уже у самого каменного круга из зарослей выскочил орк. Был он весь какой-то всклокоченный и растрёпанный. В жёлтоватых глазках отразилось недоумение, когда люди, вместо того, чтобы броситься наутёк при виде его грозного топора, вскинули три арбалета и лук. Испустив утробный рык, орк выронил оружие и, чуть помедлив, свалился между змеистых корней старого дерева.
Фрэд, с двух сторон поддерживаемый Джеком и Брэндоном, старательно читал слова заклинания, неразборчиво написанные на покрытом бурыми потёками листке. Пальцы его мелко дрожали, а украшенное длинным старым рубцом лицо болезненно морщилось.
Портал, как ни странно, всё-таки сработал. Правда, перенёс он их не на знакомое плато со вторым кругом стоячих камней, а в какое-то узкое сумрачное ущелье. По крутым склонам лепились низкие корявые деревца, почти лишённые листьев. На дне булькал мелкий ручеёк. Его тонкие струи норовили спрятаться среди острых чёрных камней, лишь изредка нехотя выползая навстречу солнечным лучам, скудно освещавшим эту мрачную складку на суровом лике древних гор.
Идти решили на восток, так как точно определить, куда их вынес портал, не представлялось возможным. Потом был долгий, казавшийся бесконечным, путь через перевалы, распадки, по краю бездонной пропасти, по неверным осыпям, норовящим вырваться из-под девяти усталых ног и одного самодельного деревянного протеза.
Продовольствие быстро подошло к концу, дичь попадалась редко. С каждым днём всё труднее становилось передвигать ослабевшие тела.
Однажды, когда повалившись в какую-то яму и прижавшись друг к другу, чтобы хоть как-то согреться, они погрузились в тяжёлый болезненный сон, Джека пробудило ощущение чьего-то постороннего присутствия. Он с трудом поднял непомерно тяжёлые веки и разглядел на фоне темнеющего неба две смешно ссутулившиеся низкорослые, мохнатые, остроухие фигурки. Не в силах подать голос или пошевелиться, Аллигатор вновь закрыл глаза.