Гримбольдово заведение представляло собой большую двухэтажную постройку. Первый этаж был сложен из диких валунов, слегка подтёсанных и плотно пригнанных друг к другу. Внутрь вели два входа — в торце здания и в длинной боковой стене. Второй этаж был деревянным, из ровно выструганных и не успевших потемнеть досок. По всей его длине протянулась огороженная перилами открытая галерея, на которую выходили несколько узких дверей. Нетрудно было догадаться, что наверху расположены комнаты для постояльцев.
Вокруг этого архитектурного ансамбля раскинулось нечто среднее между охотничьим лагерем, стройплощадкой и табором бродячих комедиантов. Кожаные и парусиновые палатки, покосившиеся хижины из жердей, недостроенные каменные и деревянные дома были перемешаны в живописном беспорядке. Между ними деловито сновали люди, неся на плечах доски, перетаскивая каменные блоки, жужжа пилами и стуча молотками. Впрочем, легко было заметить, что число людей меньше числа жилищ. Видимо, значительная часть населения городка работала в этот час в шахте или в лесу. Над Троллином витал запах свежей смолы, гари плавилен, помоев, рыбы и Белиар знает чего ещё. Неподалёку в тесном загоне блеяли овцы. Где-то возле ратуши драл глотку десятник ополчения, видимо отчитывая какого-то нерадивого стражника.
Безымянный направился к гостеприимно распахнутой двери таверны. Первое, что бросилось ему в глаза, — огромный оскаленный череп с непомерно длинными клыками. Это украшение было прибито над самым входом в заведение.
— Эге! — воскликнул наш герой, — Да ведь это голова моего старого знакомца — чёрного тролля!
— Точно, приятель! В его честь и город назвали Троллином, — отозвался сидевший на скамейке человек в доспехе из потертой шкуры и чеканных металлических пластин.
Безымянный сначала не обратил на него особого внимания, увлечённый созерцанием оригинальной "вывески" питейного заведения. Но теперь, услышав голос и почуяв крепкий запах болотника, повернул голову и взглянул на непрошеного собеседника. Им оказался наёмник Дар из домашней гвардии покойного Онара, бездельник и наркоман.
— Здорово, укурок! — учтиво приветствовал Безымянный наёмника. — Ты-то чем здесь занимаешься?
— Работаю.
— Ты?! Работаешь?!! Уж не рудокопом ли?
— Ещё чего! Мы с Раулем охраняем это вот заведение. Господин Гримбольд помог нам уладить недоразумения с городскими властями и платит неплохо… Закурить хочешь? — неожиданно протянул Дар тлеющую самокрутку с болотником.
— Спасибо, нет. Что мне всегда в тебе нравилось, так это щедрость. Всегда готов попотчевать друга отравой.
— Тоже мне, друг! А болотника не жалко, его тут один парень дёшево совсем продаёт…
— Что за парень?
— Хм… Тебе-то что? Заложить хочешь?
— Да нужны вы мне, торчки укуренные! — презрительно бросил Безымянный и вошёл в таверну.
После утреннего света помещение было сумрачным. Узкие оконца, затянутые пергаментом, и люстра, сделанная из старого тележного колеса, давали не слишком много света. Поэтому потребовалось время, чтобы глаза привыкли к полумраку.
— Чего желает господин рыцарь? — раздался хрипловатый голос из-за стойки.
— Привет, Гримбольд! Не узнаёшь?
— Да чтоб меня шныг задрал! Это ведь с тобой мы тогда охотились на глорхов и чёрного тролля!
— Ну, если быть точным, то на тролля я охотился без тебя. А так — всё верно.
— Надо же! Решил навестить старика? Садись, сейчас велю еды подать… А помнишь, как я тебя учил разделывать добычу? Кстати, пить что будешь? — засуетился Гримбольд.
— Что-то ты суетливым каким-то стал, приятель. Раньше, помниться, степенным был и неторопливым, если не в драке, конечно.
— Да работа эта, будь она неладна! Всё бегаешь, бегаешь, клиентам угождаешь… Однако и упускать такую возможность нельзя было! Я ведь не мальчик уже — с луком по лесу шататься. А сейчас — один из уважаемых жителей города! Так что ты сказал будешь пить? Шнапс есть отличный, яблочное вино собственное.
— Я пока ещё ничего не говорил. Ты вино сам делать стал?
— Не сам. У меня парень один работает. Он раньше на полях Лобарта горбатился, да я сманил…
— Его не Вино кличут случайно?
— Так вы знакомы? Вот и славно! Я сейчас велю его напитков принести… Матильда!
— Не надо. Мне молока бы. Дел сегодня ещё много.
— Молока? Даже и не знаю, есть ли оно у нас. Рудокопы, каменщики и стражники его не пьют… Матильда, — обратился он к вышедшей из-за перегородки женщине, — там молока не осталось? Господин рыцарь вот желает…
— Здравствуйте, сударь, — между тем обратилась к безымянному Матильда. — Я вот здесь теперь работаю.