Потом внимание Избранного привлекли рисунки и надписи на стенах, едва различимые в свете факела. Держа источник света в высоко поднятой руке, человек стал обходить помещение, рассматривая высеченные руками неизвестных мастеров изображения. Рисунками и текстом на неведомом языке были покрыты три стены, а четвертая, в которой скрылся призрак, надписей почти не имела. Вообще, она сильно отличалась от остальных трёх — кладка была более крупной, неровной и сделана, судя по всему, гораздо позднее, чем все остальные стены этого лабиринта. Камень, из которого она состояла, был рыхлым и непрочным. Его поверхность потрескалась и выкрошилась, а от немногочисленных надписей остались лишь отдельные части знаков. Прочесть удалось только одно короткое слово на языке яркендарских жрецов: "БЫЛ".
— Кто был? Где был? И, что немаловажно, когда был? — вслух спросил Избранный у гулкого пустого пространства. — Если подумать, то становится ясно, что этот некто был именно здесь. Но когда? И кто он? "Здесь был Радамес"? Или "Здесь был Василий"?
Ухмыльнувшись своей незатейливой шутке, Избранный не стал больше ломать голову над странной надписью, решив подробнее осмотреть другие стены. Вскоре он понял, что изображения на них вместе с окружающими надписями разбиты на несколько секторов. Похоже, каждый из этих участков представлял собой отдельный рассказ или что они там увековечивали? Глаза равнодушно перебегали от картинки к картинке, как вдруг споткнулись на одной из них. Древний мастер высек в камне изображение весов с коромыслом на тонкой подставке и двумя чашами, окружив его плотными рядами незнакомых Избранному рун.
— Оп-па! — снова вслух проговорил наш герой. — Кажется, сбылась мечта одного старого лысого идиота… Или гения? Кто их разберёт! А мне придётся поработать.
Он снова воткнул факел в щель, порылся в сумке, извлёк кусок угля, свиток с заклинанием "Сон", перевернул его и положил на колено. Прищурившись, стал изучать изображение на стене. Потом бросил пергамент на пол, достал ещё два факела, зажег их и пристроил вокруг заинтересовавшего его участка стены. Поднял свиток и принялся старательно перерисовывать на него весы и руны, по-детски помогая себе движениями языка.
Закончив свой нелёгкий труд, Избранный бережно свернул свиток и убрал его в сумку. Выпрямился. Прошёлся по комнате, разминая затёкшие от сидения в неудобной позе ноги. Приблизился к дальней стене. Её загадка всё не давала ему покоя. Решившись, он вытянул из-за спины топор. Осмотрел его, лишний раз убедившись, что оттяжки лезвия и новой закалки оружию всё равно не избежать. А потом размахнулся и с силой ударил по стене. Затем ещё и ещё раз. Один из камней выпал, кладка просела посередине. Её даже не скреплял раствор! Победитель Драконов замахнулся ещё раз, но стена вдруг рухнула со страшным грохотом, обдав его облаком пыли.
Взяв один из факелов, он вошёл в открывшийся проём. Любопытно, что стены здесь покрывали такие же барельефы, что и по ту сторону рухнувшей перегородки. Само помещение было не прямоугольным. Оно загибалось в сторону, образуя поворот. Свернув за угол, Избранный замер. Перед ним, в столбе голубого света над грубой каменной чашей, стоявшей на полу, висел меч. Призрака же нигде видно не было.
Не долго думая, наш герой завладел оружием и принялся его рассматривать. Клинок имел почти такую же длину, что и двуручники паладинов. Но он был уже, заметно легче, а его рукоять явно предназначалась для одной руки. Клинок, рядом со столбом магического света казавшийся голубым, покрывал мелкий, чуть заметный узор. Рукоять была изготовлена из какого-то тёмного металла, а гарда — из той же светлой стали, что и клинок.
Избранный несколько раз взмахнул оружием, убедившись в отличной балансировке, а потом решил испытать его на прочность. Пристроив свой топор лезвием вверх, он несильно ударил по нему мечом. Сверкнули искры, длинный клинок тихонько зазвенел, а на лезвии топора появилась узкая зазубрина. На мече же никаких следов не осталось.
— Отменная вещь! — проговорил Избранный, раздумывая, как бы половчее пристроить оружие у пояса.
* * *Когда он выбрался из развалин, на ущелье уже опустились густые сумерки. И, кажется, уже не первые за то время, что он провёл под землёй. От террасы, на которой стояла древняя постройка, начинался относительно густой ельник, местами заваленный огромными глыбами. Миновав его и выбравшись на открытое место, наш герой неожиданно столкнулся с огромной тушей. Это был тролль, стоявший на берегу ручья, опершись на громадные кулаки. Чудовище, похоже, дремало, но, услышав шум задетого ногой человека камня, моментально проснулось. Встав на задние лапы, тролль гулко ударил себя кулаками в грудь и бросился на посмевшего нарушить его покой наглеца.