Если бы не найденный в подземелье меч, Избранный вряд ли остался в живых. Разве что, сумев спастись бегством. Его изувеченный топор ни за что не пробил бы крепкую шкуру чудовища. Но и теперь пришлось попрыгать, увертываясь и подныривая под огромную лапу. Он всё-таки получил один крепкий удар, отлетев на пару саженей. Падение смягчили ветви ели, в которую Избранный врезался спиной. Но они же едва его не погубили. Пока воин выбирался из лапника, гигантская туша оказалась совсем рядом. Спас быстрый перекат за спину чудовища, а ёлка лишилась половины кроны после могучего удара…
Наконец, тролль, жалобно взревев, рухнул ничком.
— "Обычный, вроде", — передразнил Избранный десятника, открывавшего ему вход в ущелье.
— Ничего себе "обычный"! — пробормотал он чуть погодя, раскупоривая последнюю бутылочку с лечебным зельем.
Тролль действительно оказался чёрным. В свете поднимавшейся из-за далёкого горного хребта луны было видно, как покачиваются на его спине длинные пучки шерсти.
Бросать шкуру было жалко, и Победитель Драконов, запалив оставшиеся факелы, принялся за работу. Ободрать в одиночку такое чудище было нелегко, но опыт у него имелся, и всего через пару часов дело было завершено. Оставалось затолкать шкуру в сумку и трогаться в путь.
* * *До стены, прикрывавшей вход в Троллинский рудник, оставалось совсем немного, когда какой-то звук на заросшем редколесьем склоне заставил Избранного насторожиться. Он приготовил арбалет и, преодолевая вызванное крайней усталостью отупение, стал напряжённо вглядываться в опасном направлении. Сам он находился в невыгодном положении — чтобы обогнуть груду камней, пришлось выйти на середину ущелья, залитую лунным светом. Надо было что-то делать, и наш герой, чуть пригнувшись, двинулся вперёд.
Но не успел он сделать и двух шагов, как рухнул от сильнейшего удара в спину. Арбалет, при падении оказавшийся между нагрудником и камнем, сломался с громким треском. Взвизгнув, ушёл куда-то в сторону болт. Избранный почти сразу пришёл в себя, но вдохнуть не смог. Под правую лопатку будто забили раскалённый корабельный гвоздь в локоть длиной. С трудом, превозмогая вспыхнувшую боль, он втянул в себя немного воздуха. Полежал неподвижно, прислушиваясь к своим ощущениям и пытаясь определить, что повреждено.
Услышав в отдалении чьи-то голоса, осторожно вытащил меч, стараясь не производить заметных на расстоянии движений. Затаился.
— Я же говорил — готов! — прогудел над лежащим низкий голос. — Выстрела из моей игрушки ни один доспех не выдержит!
Подошедших было трое. С другой стороны, от насторожившего Избранного склона, приблизились ещё две пары ног.
— Это хоть точно он? — неуверенно спросил другой голос.
— А откуда здесь кто-то ещё возьмётся? — прозвучал встречный вопрос. Третий голос лежавший узнал сразу.
— Переверните его…
Казавшийся трупом человек распрямился подобно упругому луку. Он молниеносно провёл комбинацию стремительных ударов, вращаясь, как волчок. И рухнул на камень ещё прежде трупов своих врагов, корчась от невыносимой боли и кашляя кровью.
Некоторое время понадобилось, чтобы прийти в себя. Приподнявшись на колено, и едва не теряя сознание при каждой попытке набрать воздуха в грудь, Избранный нащупал заранее приготовленный свиток исцеления. Сплюнул кровь. Прочёл заклинание по памяти лишь со второй попытки. Излившийся ниоткуда поток света принёс облегчение. Дышать по-прежнему было трудно, но боль стала терпимой. Появились силы, чтобы оглядеться.
Все пятеро врагов были мертвы. В обладателе третьего голоса Избранный узнал Нагура. Впрочем, он не сомневался в личности организатора нападения. Ещё один труп принадлежал Мо. Остальных трёх наш герой не знал.
Внимание его привлёк лежавший рядом с Нагуром здоровенный детина, смуглое лицо которого в скудном свете луны казалось совсем чёрным. В руке убитый держал большой, добротно, но несколько грубовато сработанный арбалет.
— Орочий! — хрипло проговорил Избранный. — Из него меня, значит…
С трудом нагнувшись, он завладел оружием. Верный своим привычкам, обшарил карманы и собрал железяки остальных бандитов. Сипло дыша, выпрямился, и, тяжело переставляя непослушные ноги, заковылял к заветной дверце. Каждый шаг отдавался болью — наконечник болта шевелился в ране и вновь разрезал затянувшиеся было под действием заклинания ткани.
* * *