— Выиграл у Билла? — удивился Рен. — Быть такого не может!
— Тихо вы там! — вполголоса рыкнул Морган.
В этот момент грянул оглушительный залп. Судно ощутимо вздрогнуло. Совсем рядом, сквозь свист в оглушённых ушах, раздались треск, человеческие вопли и шум от падения чего-то тяжёлого. Прозвучала команда, и несколько человек, выпрямившись над фальшбортом, забросили абордажные крючья. Под многоголосые вопли пираты стали подтягивать неф к борту "Ветра удачи", а потом, скользя по канатам или просто прыгая вниз, они быстро переправились на палубу жертвы.
Рен тоже спрыгнул, едва не подвернув ногу, и сразу же выхватил шпагу. Лук он за ненадобностью оставил на галеоне, и теперь ничто не стесняло его движений. Увидев направленные прямо ему в лицо арбалеты, Морской Дракон пригнулся и почувствовал, как палуба сильно толкнула его в подошвы. И тут же услышал хищный свист над головой и треск болтов, вгрызающихся в смолёный борт галеона. Справа, выронив меч из простреленной руки, громко вскрикнул Дженкинс.
А потом на пиратов с рычанием и проклятиями бросились около дюжины матросов.
Рен едва успел уклониться от блеснувшего перед грудью топора и, отпрыгнув в бок, оказался лицом к лицу с молодым моряком. Тот взмахнул короткой саблей, пытаясь достать Рена в голову. Морской Дракон, сделав скользящий шаг в сторону (как учили!), слегка отклонил вражеский клинок. Моряк по инерции шагнул вперёд и замер, наткнувшись на залитого кровью смуглого здоровяка, корчившегося на палубе. Рен молниеносно развернулся вокруг своей оси и коротким резким ударом сверху выбил оружие из ослабевшей руки противника. Потом схватил растерявшегося парня за воротник и приставил острие клинка к горлу.
Схватка вокруг тем временем затихала. Половина моряков, остававшихся в живых после орудийного залпа, была перебита, а остальные — оттеснены к кормовой рубке и обезоружены. Сопротивлялись они достойно, однако силы были слишком неравными — пираты превосходили торговцев численно и по боевым навыкам.
Рен с удивлением понял, что совершенно не испугался во время боя. Пока другие новички тряслись от волнения в ожидании абордажа, он никак не мог выгнать из головы сонную одурь. А как только абордажные крючья жадно вцепились в снасти и борта купеческого нефа, им овладел азарт. Раздумывать и пугаться было некогда, и Рен действовал быстро и чётко, подобно боевой машине со спущенным рычагом. Сила и навыки, утраченные после нападения морской гадины, к этому времени отчасти восстановились. Шпага, которую он уже подумывал поменять на что-нибудь поприличнее, порхала как перо.
Парень слабо трепыхнулся, попытавшись освободить воротник матросской куртки, крепко зажатый в руке Рена. Молодой пират дёрнул пленника к себе, сильнее надавив на его шею жалом шпаги. По бледной коже сбежала капелька крови. Тут только Рен как следует рассмотрел своего противника.
Моряк был очень молод — заметно моложе самого Рена. В море он, видно, вышел впервые в жизни: лицо не успело обветрить и покрыться загаром. Парень смотрел на Рена испуганными тёмно-серыми глазами, а сердце колотилось так, что начинающий пират чувствовал его толчки через натянутый ворот куртки. И вдруг Рен понял, что не сможет убить своего пленника, даже если этого потребует Грег, как раз в это время спустившийся на палубу захваченного нефа.
* * *Старые пираты, много лет бороздившие моря вместе с Грегом, предвкушали жестокую забаву. Одноглазый капитан обычно оставлял в живых моряков, сдавшихся без сопротивления. Но уж если они брались за оружие, да ещё, как сегодня, отнимали жизнь кого-то из пиратов, пощады не было. Бедолагам оставалось лишь пройти по доске или сплясать на рее, чтобы предстать перед праведным судом богов.
Что происходит с человеком после смерти, люди описывают по-разному. Некоторые утверждают, что умершие попадают в лапы к Белиару, который воздаёт им за прошлые грехи. Иные считают, что души мёртвых отправляются в Светлые Чертоги Инноса. А большинство моряков уверены, что покойники вначале предстают перед Аданосом, который, взвесив их злые и добрые дела, направляет кого в Бездну, а кого — в Обитель Света. Грегу было, по большому счёту, всё равно, куда отправляются его жертвы. Главное, чтобы его земной суд вершился незамедлительно, смерть несчастных увеличивала славу безжалостного разбойника, а золото, серебро и драгоценные камни текли в бездонные кошели капитана и его верной команды.
Оглядывая лица пленённых моряков с "Весёлого странника", Грег уже раздумывал, каким способом их лучше казнить. Но вдруг взгляд его упёрся в упрямые глаза Рена.