Отойдя, наконец, от борта, Рен направился в кубрик, но по дороге увидел Удана. Тот, обхватив руками опущенную голову, сидел на лафете одного из орудий и заметил приятеля только тогда, когда тот остановился рядом.
— Ты чего, Удан? Рана болит?
— Нет, Дарион сразу её заживил, теперь только рубец остался…
— А что тогда у тебя случилось?
— Ничего… Просто… Скажи, Рен, вот ты хотел стать разбойником?
— Сначала нет, конечно. Потом я решил, что другого выхода у меня нет. А после мне понравилось…
— А сейчас? После вчерашних убийств?
— Не знаю, Удан… Как бы там ни было, Грег и другие относятся ко мне намного лучше, чем соседи и дальняя родня в Хоринисе. Да и некуда мне теперь идти…
— Да! Мы теперь никуда не уйдём с этого проклятого корабля! Разве что, как Ли… Если моряки, которых отпустил капитан, не пошли ко дну во время бури, то они будут рассказывать о нас в каждом порту. Скоро наши портреты приколотят к дверям таверн и придорожным столбам, нас будут ненавидеть и проклинать. Для нас нет пути назад!
— Ты что же, хочешь сказать, что надо было убить тех моряков? — нахмурился Рен. — Я считаю, что капитан поступил справедливо…
— Нет, Рен! Я не хочу никого убивать! Только я не думал, что будет так… Когда вы подобрали нас на том острове и предложили вступить в команду, я надеялся, что сумею сбежать при первой же возможности, и потому согласился. Когда мы проходили испытание, я знал, что поступаю правильно. Ведь мы дрались с нежитью и слугами Белиара. А теперь, когда пришлось поднять руку на таких же моряков, как мы сами… Они ведь не сделали нам ничего плохого, Рен! За что мы их так? — жалобно спросил Удан.
— Да что ты разнылся, как благородная девица, похищенная орками накануне помолвки?! — не выдержал Рен, у которого тоже на душе кошки скребли. — Думаешь, мне легко? Якорь тебе в жабры!!! Если бы капитан приказал убить того парня, я сам не знаю, что мог бы натворить! Ну и что мне теперь, утопиться? Надо жить, Удан, и стараться оставаться человеком! Поступать так, как считаешь правильным! Да, в бою мы дрались наравне со всеми! Мы напали на этот корабль, чтобы ограбить! Работа у нас такая, понял? И нас вполне могли убить, тебя вон ранили… Я знаю, что попал в скверное положение, и выхода у меня, скорее всего, не будет. Но это не повод хныкать или опускать руки!..
— Но мы же ничего не можем сделать!
— Ничего? Ты ошибаешься! Вчера я не дал тому парню убить меня, а потом сделал всё, чтобы он остался в живых! Знаешь, Аллигатор недавно рассказывал историю о капитане, которого звали Кровавый Джек. А когда я стану капитаном, меня назовут Рен Великодушный или Рен Отважный, но никак не Кровавый!
— Эй, вы там! Чего разорались? — раздался из темноты голос Генри. — А ну, живо спать! Капитаном он станет, видишь ли… Ты хоть матросом каким-никаким стань вначале! А то опять валялся, как мешок, во время шторма…
— Хотя, может и станет… От него всего ожидать можно, — проворчал Генри тише, когда парни уже умчались в кубрик.
* * *— Нет, Брэндон, тебе идти нельзя, — убеждал старого товарища капитан Грег. — Сэмуэлю и Аллигатору тоже… Вообще никому из "стариков" нельзя появляться в Заате. Не думаю, что там забыли наш прошлый визит!
— Предлагаешь послать кого-нибудь из молодых? — уточнил Генри, по въевшейся привычке поглаживая ладонью свою лысую голову.
— Нам ничего другого не остаётся…
— Кого пошлём? — спросил Скип.
— Может, Тома? — предложил Мэтт. — А что, он парень шустрый…
— Нет. Слишком он прямолинеен. Его раскусить могут в два счёта. Как и Сегорна, кстати… Билл, пожалуй, лучше подойдёт для этого дела.
— Брось! Он же не надёжный.
— Да, вор есть вор… — проворчал Морган.
— И местных — Удана и Рагдара — посылать нельзя. Сбегут!
— Слушай, Грег, хватит валять дурака! — решительно сказал, наконец, Генри. — Ты же прекрасно понимаешь, что лучше Рена с этим никто не справится. И ничего с ним не случится! Что ты вообще с ним так носишься? Он любому из команды фору даст! А отправим какого-нибудь остолопа, он всех нас погубит…
— Вместе с Реном, — ехидно вставил Брэндон.
— Ладно, уговорили, — вздохнул Грег и приоткрыл дверь. — Эй, Оуэн! Дракона ко мне! Бегом, бестолочь!