Договорить ему не дал Грег, свесившийся через ограждение вниз и заоравший на всю бухту:
— Френсис, душу твою в три урагана!!! Совсем разучился палубу драить, сын трески? Так я сейчас к тебе спущусь и покажу, как это делается! Самого на швабру намотаю!
Брэндон и Генри переглянулись.
— Совсем озверел, — чуть слышно пробормотал Брэндон. — Терпеть не могу, когда он в таком расположении духа. Так и до беды недалеко!
— Да, надо что-то делать… — поддержал его Генри.
— Помнится, раньше он во время своих заскоков если не убивал кого-нибудь, то уходил в запой…
— В самом деле! Ну-ка, быстренько дуй к Сэмуэлю, а заодно прихвати с собой Моргана и Мэтта. Сейчас мы нашего капитана подлечим…
Пока Генри осторожно убеждал Грега, что им просто необходимо отметить благополучное прибытие на острова, Брэндон вернулся в сопровождении двух начальников абордажных бригад, нагруженных бутылями с адским пойлом Сэмуэля и закуской.
Капитан, взяв из рук Мэтта бутыль, вытащил саблю, отбил клинком горлышко и опрокинул содержимое посудины в глотку. Потом, задыхаясь и жмуря враз заслезившиеся глаза, он вслепую протянул руку и схватил поданный Брэндоном солидный кусок ветчины.
— А не зря я тебя на камбузе заставил лишний раз попрактиковаться! — заявил повеселевший Грег, прожевав мясо. — Окорок сам коптил?
— Это Рагдар готовил, — кисло улыбнувшись при воспоминании о камбузе, сказал Брэндон, — мои запасы уже все сожрали.
— Ещё по одной? — предложил Морган.
Все повторили. Капитан заметно подобрел.
— А неплохо мы разжились на этом "Весёлом страннике", парни! — воскликнул Грег. — Тысяч на двадцать пять товара взяли, не меньше. Даже на "Русалке" добыча составила чуть больше двенадцати тысяч, а уж на что богатое судно было[16]…
— Тогда, за удачу! — предложил Морган.
Остальные его поддержали и снова наполнили кубки. Вскоре веселье перешло в новую стадию и переместилось с мостика в капитанскую каюту.
Остальные члены команды, вдохновившись примером командиров, тоже заслали гонцов к Сэмуэлю. Постепенно они разбились на несколько групп, устроившись кто в камбузе, кто в кубрике, а кто прямо на палубе. Дисциплина, установленная Грегом после его возвращения из Хориниса и продержавшаяся почти без послаблений несколько месяцев, очень тяготила пиратов. И теперь они старательно навёрстывали упущенное, опустошая запасы Сэмуэля. Последний тоже не отставал от остальных, расположившись в своей лаборатории в компании Дариона, Скипа и Аллигатора Джека.
Поглощённые своим излюбленным способом проводить досуг, пираты не заметили человека, появившегося на скалах, нависавших над бухтой. Скалы эти считались неприступными, но пришелец то ли не знал об этом, то ли имел совершенно иное мнение об их проходимости. Человек этот был смугл, поджар и высок ростом. На щеках его змеились узоры татуировки, а на шее, прикрывая старый шрам, болталось ожерелье из клыков аллигатора. Одет он был в потёртую кожаную куртку, вооружён отменным луком и короткой саблей с украшенной дорогими камнями позолоченной рукоятью.
Некоторое время пришелец наблюдал сверху за палубой огромного галеона, по которой враскачку разгуливали пираты, горланя песни, смеясь и переругиваясь. Вдосталь налюбовавшись этим зрелищем, он покинул свой наблюдательный пункт за вертикальным камнем, похожим на грозящий небу когтистый палец. Ловко нащупывая ногами узкие уступы, стал спускаться вниз. А потом, перепрыгивая обломки породы и корявые стволы поваленных деревьев, по одному ему заметной тропе понёсся в сторону болот, ограждавших с востока портовый город Заату.
* * *Одолев длинный подъём, по которому петляла во влажных густых зарослях узкая дорога, Рен оказался на просторном плато. Здесь было заметно свежее и суше. Сплошная стена зелени местами разделялась на отдельные деревья, увитые лианами.
Дорога, превратившаяся в широкую каменистую тропу, местами начавшую зарастать колючими кустарниками, вывела его к деревушке. Это поселение состояло из четырёх круглых хижин, крытых пальмовыми листьями, и длинного навеса из того же материала. Под навесом сушились пучки каких-то растений. Несмотря на скромные размеры, деревушка была окружена подобием щербатого бревенчатого частокола в полтора человеческих роста высотой. Ворота были распахнуты настежь.
Рен вошёл в проём и остановился у каменного колодца, находившегося в середине деревушки. Настороженно огляделся. Вокруг не было ни души, но молодой пират чувствовал чей-то взгляд, направленный на него из тёмного отверстия, служившего входом в одну из хижин. Ощущение было не из приятных.