Орк между тем расправился со своим противником и бросился вглубь пещеры, попутно подхватив с пола Рена, который не мог прийти в себя от боли. Однако ему пришлось бежать за Кушроком. Заклинание магического света, припасённое ещё на галеоне, было наготове, и парень активировал его на ходу. В отличие от орка, в такой темноте он видеть не мог. Кушрок мельком оглянулся на вспыхнувший за спиной свет, припустил ещё быстрее.
Они миновали два поворота и оказались в просторном помещении, заваленном костями, обрывками шкур и помётом. Запах стоял преотвратный. Посередине логовища, в округлом углублении копошились три детёныша виверны с недоразвитыми крыльями. Узкими челюстями, усеянными мелкими острыми зубами, они пытались прогрызть густую шерсть овцы. Животное стояло посреди гнезда, растопырив ноги и жалобно блея, пыталось сбросить с себя настырных гадёнышей.
Орк подскочил к гнезду и короткими взмахами топора избавил свою подопечную от хищников. Убрав топор и подхватив овцу на руки, он посмотрел на Рена и радостно осклабился.
— Овца живой совсем! Наша быстро приходить. Хорошо!
— Она, может быть, и совсем живая, а вот я не вполне, — прошипел Рен, чувствую сквозь саднящую боль, как по спине и руке стекают тёплые струйки крови.
Орк обошёл парня сбоку, внимательно посмотрел на него и сказал:
— Пошли к выход! Лечить будем.
— Тоже мне, целитель выискался, — проворчал пират, стараясь не отставать от Кушрока и поминутно спотыкаясь.
* * *После того, как Рен выпил бутылочку целебного зелья, орк, достав из сумки охапку травы и разжевав её, стал прикладывать полученное таким незатейливым образом средство к ранам на его спине. Боль, вначале резкая, стала понемногу утихать.
— Трава лечебный, — сказал Кушрок. — Тихо сидеть, легче будет.
— Спасибо. Уже легче.
— Моя сейчас овца лечить.
Рен понаблюдал, как орк заботливо перебирает овечью шерсть и накладывает на раны ту же самую разжёванную траву. При этом он совершенно не обращал внимания на собственное предплечье, разорванное острыми зубами виверны. Боль в спине Рена успокаивалась, а магический камень на груди пульсировал, передавая силу избитому телу.
— Кушрок, а как ты попал в пастухи к Онару? — спросил парень.
Орк коротко взглянул на него и, вновь склонившись над овцой, ответил:
— Онар меня лечил.
— А ты что, болел чем-нибудь?
— Болел. Со скалы падал.
— Тоже за вивернами гонялся?
— Нет. Моя молодой был. Когда орк охотник становится, надо делать испытание. Я брал дубина и ходил на глорха. А глорх был не один, его друзья меня кусать. Я два убил, а потом со скалы падал, кости ломал. Другие орки ходили, смотрели, говорили: "Дохлый совсем. Не стал охотник, плохой орк, хоронить не надо". И уходить. Я лежать, умирать. Онар пришёл, меня видел, Борус позвал. Меня несли, долго лечили. Я их слова понимать начал, сам говорить. Потом овец пасти стал. Охотник тоже стал. Теперь у Онара живу, к другим орки ходить не буду.
— А если назад позовут?
— Не позовут. Кушрок мёртвый орк. Они видеть — не говорить, не смотреть. Гушр-рх.
— Чего? — не понял Рен.
— Гушр-рх. Как надо сказать? Запрет. Духи не велят. Кушрок со скалы падал — Кушрок мёртвый орк. Мёртвый нельзя быть живой. А Онар добрый. У него хорошо.
— Ты смотри — разбился, значит спасать нельзя. Дикость какая… — пробормотал озадаченный Рен.
— Обычай, — пожал волосатыми плечами Кушрок. — Предки заповедать. Все орки так делай.
Рен поднялся и подошел к убитым вивернам, чтобы получше их рассмотреть. Твари оказались похожи на снепперов, но казались тоньше и легче, обладали более длинными челюстями и хвостом, а задние ноги, наоборот, были короче. Самым же главным их отличием были большие перепончатые крылья и гребень вдоль хребта.
Сзади неслышно подошёл Кушрок.
— Овца сейчас полежит и вставать. Тогда пойдём. А пока надо дракх-агашх драть. Шкура хороший… Потом Тана сказать, твой одежда зашить. Дырка сзади какой…
* * *И вот они снова карабкаются по скалам, то подтягиваясь на руках, то вслепую нащупывая ногами узкие уступы на спусках. Рен уже совершенно выдохся и сбил до крови колени и локти, когда орк решил устроить привал на каменистой площадке, посреди которой возвышался покрытый непонятными рунами гранитный столб.
— Уже близко, — привалившись спиной к столбу, сообщил Кушрок. — Сейчас вниз, утёс обходить, а потом вдоль речка.
— Какой речки?
— Разве не видел? Во-о-н тот гребень шли, речка внизу тёк…