— А Малак?
Бенгар помолчал, потерянно шаря глазами по усыпанной свежими стружками земле. Морщинки на его лице, только что напоминавшие лучики, стали похожи на сетку трещин, покрывающую обветренные скалистые уступы Миннентальского перевала.
— Нет больше Малака, — произнёс он наконец. — Вместе с наёмниками остался прикрывать наше отступление… Всё переживал, что отпраздновал тогда труса. Ну, когда ты его с другими крестьянами из ущелья выводил… А тут сам вызвался орков задержать… Живыми из них только Волк и Гаан вернулись. В кровище все, доспехи клочьями… Малака же и тех двух наёмников, что с Волком были, волосатые порубили. Потом, когда мы их нашли, там и хоронить почти нечего было… На кладбище неподалёку от "Мёртвой гарпии" они лежат…
Безымянный опустил голову. На покрытых многодневной щетиной скулах заходили желваки. Но к потерям ему было не привыкать, а погибшие не входили в число его близких друзей. Поэтому воин быстро взял себя в руки и обернулся к примолкшим охотникам.
— А это что за парни с вами? — обратился он к Гаану, кивнув в сторону топтавшихся поодаль трёх молодых людей, одетых в охотничьи куртки.
— Из беженцев. Все трое с материка. В ученики напросились. Толковые ребята. Правда, дичь наша им первое время была в диковинку. У себя они всё больше на оленей охотились, а здесь, сам знаешь, какие твари обитают…
— Ты бы перекусил с дороги, — перебил зверобоя Бенгар.
— Да ел я уже… — начал было отнекиваться Безымянный. Но хозяин фермы отказа и слушать не захотел.
Вскоре смутно знакомая молодая женщина, темноволосая и черноглазая, принесла хлеб, молоко и сыр. Безымянный расположился за столом, установленным под деревом, которое росло рядом с домом. Заходить внутрь не хотелось — слишком хорошо было снаружи. Бенгар, Гаан и Гром составили ему компанию, хотя только что позавтракали.
— Где-то я эту барышню видел… — проводил взглядом женщину Безымянный.
— Конечно. Это ж Беата. Она у Марии, жены Онара, служанкой была. Бенгар давно к ней бегал! А когда Онара казнили, к себе забрал, — осклабился Гром.
Бенгар при этих словах повеселел и гордо приосанился.
— Не век же мне вдовцом ходить, — степенно сказал он. — Нас с Беатой ведь сам Мардук благословил, маг из монастыря Инноса. Они здесь неподалёку после битвы с орками стояли…
Вскоре, попрощавшись с гостеприимными хозяевами, Безымянный собрался уходить. Гаан вызвался проводить его до каменной лестницы. Миновали недостроенный хлев, возделанное поле, встретили пару крестьян, везших брёвна на лошадке, принадлежавшей всё к той же мохнатой заморской породе. По дороге они немного поговорили о делах Кольца воды и разошлись, крепко пожав друг другу руки.
* * *Расставшись с Гааном, Безымянный направил стопы к замку Андрэ. Но взбираться на гору, где стояла твердыня, не пришлось. Хозяин во главе нескольких воинов лично осматривал владения и встретился победителю драконов на краю поля. Безымянный передал паладину письмо лорда Хагена, коротко сообщил новости и достал руну телепорта.
И вот он уже стоит в Верхнем квартале Хориниса посреди площади с фонтаном. Старая руна переносила в порт, а эту Альбрехт сделал прямо к городской ратуше. Чтобы далеко не ходить.
— Да здравствует современный транспорт! — пробурчал себе под нос Безымянный, оглядев озадаченных его появлением стражников и редких прохожих.
Потом, выпятив закованную в рыцарский доспех грудь, украшенную миртанским гербом, направился к дому Диего. На скамейке у входа обнаружилась знакомая широкоплечая фигура исполинского роста. Завидев Безымянного, великан выпрямился, но загородить ему дорогу не решился.
— Здорово, Готард! — поздоровался победитель драконов. — Вижу, у тебя хватило ума не совершать дважды одну ошибку — вставать у меня на пути. Ты что это здесь делаешь? Гляди, и приоделся неплохо… Наследство получил? Там, Кардиф, часом, не преставился?
Нордмарец всё никак не успевал вставить слово в этот поток вопросов. Одет он действительно был соответственно уровню Верхнего квартала. Вместо потрёпанного камзола на нём была куртка из тёмно-зелёной кожи, умело усиленная кольчужной сеткой и отороченная мехом варга. На наборном поясе висел неплохой меч.
— Э-э… Нет. С Кардифом всё в порядке. А здесь я с Ларсом. Он велел никого не впускать… — смог, наконец, заговорить Готард.
— Опять пьянствуют, бездельники?.. Запомни, парень, это ларсово "никого" на меня не распространяется. Так что, я пошёл. А ты сиди тут и никого не впускай!
С этими словами он вошёл в дом, оставив молодого гиганта озадаченно хлопать глазами.