— А ты бывал в Братстве?
— Приходилось…
— Не помешаю? — раздался вдруг негромкий голос, а проём входа загородила высокая худая фигура в длинной мантии.
В руках Избранного мгновенно оказался тяжёлый топор, а в ладони Мильтена замерцал сгусток ярких колючих искр. Но до обоих уже дошло, кому принадлежал этот голос.
— Ватрас, чудило старый! — воскликнул победитель драконов. — Эдак ведь и топором можно огрести по лысому лбу! Ты чего подкрадываешься?
— Ничего подобного, я шёл не скрываясь. Но ты здесь так заливался, что вы могли не услышать и стадо мракорисов, — усмехнулся старый маг, за плечом которого уже маячила бритая голова Лестера. — Это тебя Торлоф научил так виртуозно изъясняться?
— На каторге учителей много было…
— И я, кажется, уже просил тебя не использовать имена богов для расцвечивания речи. Родословную некромантов и их родство с гоблинами можешь живописать сколько угодно, но к богам следует относиться почтительно, о каком бы из них ни шла речь…
— Да осознал я уже, старче, осознал и проникся! Но ты только взгляни, что здесь творится!
— Если не ошибаюсь, это отпечаток старинного орочьего портала. Он предназначен для переноса нескольких объектов одновременно…
— Старинного? — не понял Мильтен.
— В том смысле, что создано заклинание очень давно. А вот использовали его не далее как вчера вечером или сегодня ночью. Кстати, кто тебя научил менять спектр магического излучения? Насколько мне известно, на Хоринисе сейчас ни один из магов не обладает этим искусством.
— Корристо научил. Он говорил, что у меня способности. И что вера моя достаточно глубока.
— Воистину так, юноша! Без искренней веры в таком деле никакие способности не помогут. Это не свиток прочесть…
— Кстати, Ксардас тоже умел изменять спектр, — добавил Мильтен.
— Думаю, с тех пор, как он сменил покровителя, этот дар стал ему не доступен.
— А маги Воды умеют так делать? — поинтересовался Избранный.
— Нет. Но мы можем увеличивать широту восприятия собственного зрения и видеть магические отпечатки без изменения спектра. Это требует меньших затрат энергии и не отражается на Равновесии. Но и для этого нужна чистая и беззаветная вера. Поэтому, тебе вряд ли удастся научиться одному из названных способов.
— Воистину так, старче! — скроив постную мину, нахально передразнил Ватраса Избранный. — Но, может быть, мы вернёмся к делу, вместо того, чтобы тратить драгоценное время на религиозные диспуты?
— Времени у нас предостаточно, — покачал головой маг Воды.
— Почему? — хором спросили Мильтен и Лестер.
— Потому, что толку нам с этого отпечатка, как с гарпии пуха, — уверенно произнёс Избранный. — Я прав?
— Увы, — подтвердил Ватрас. — Мы не сможем установить, куда вёл портал.
— Как же так? — возмутился Лестер. — Это каждый опытный маг умеет! Даже некоторые идолы в Братстве могли…
— Видишь ли, юноша, — спокойно ответил Ватрас, — установить, куда перенёс человека телепортационный свиток, сумеет даже Мильтен. Магия, используемая для подобных заклинаний, весьма примитивна и линейна. Я или другой маг моего уровня при наличии соответствующего оборудования, времени и некоторых других условий мог бы проследить рунный портал, хотя это сложнее. Но проследить-то направление портала можно по камню или иному носителю, на котором вырезана руна. А в данном случае носитель — вот он! Боюсь, определить, куда вёл этот телепорт, не смогли бы даже Сатурас или Ксардас.
— Так эти головешки — обломки рунного камня? — спросил Избранный.
— А ты что, до сих пор не понял? — удивился Мильтен. Потом вновь обратился к магу Воды. — Уважаемый Ватрас, неужели мы ничего не можем сделать? Может быть, вы что-то посоветуете?
— Не знаю… Скорее всего, магия здесь бессильна. Видимо, наших друзей, если они ещё живы, придётся искать обычными способами. А это уже по части Диего, Ларса и этого вот молодого наглеца, — кивнул маг в сторону Избранного.
— Плохо. Но я, пожалуй, всё же отнесу осколки рунного камня Пирокару, — сказал Мильтен.
— Дельная мысль! — одобрил Избранный решение друга. — Одна плешивая голова — хорошо, а две — лучше!
— Ты не мог бы прекратить издеваться над почтенными людьми? — нахмурился Мильтен.
— Не сердись на него, — добродушно усмехнулся старый маг. — У нашего юного героя таким своеобразным способом проявляется беспокойство за судьбу друзей. Или я ошибаюсь?
— Ты как всегда прав, Ватрас, — грустно проговорил Избранный.
* * *