— Да зачем ты меня уговариваешь?!! — вспылил Ингмар. — Я что, сам не понимаю? Просто думаю, как сделать дело и людей не погубить. Бойцов у меня — сам видишь… И губернатор, изменник, помогать отказывается.
— Хм. Отказывается, говоришь? Побеседовать с ним, что ли?
— У тебя на него что-то есть или?..
— Или.
— Понятно. Опять надеешься на свою безмерную наглость. Что ж, попробуй. Хуже уже не будет.
— Кстати, Ингмар, в твои цепкие лапы в последние пару дней несколько беглых наёмников не попадали?
— Нет. А тебе зачем?
— Да понимаешь, Хаген объявил им амнистию, если они помогут выбить орков с острова.
— Мудрое решение. Этим бездельникам всё равно силы девать некуда. А так пользу принесут и получат возможность стать честными людьми. Видно, положение у Хагена действительно отчаянное, раз он решился переступить через свою спесь! Хорошо, когда встречу наёмников, сообщу им об амнистии. Если успею до того, как они схватятся за мечи…
— Бабо, — обратился Избранный к молодому магу, скромно стоявшему рядом, — а чего это ты вдруг волосы сбрил?
— Да это всё Игараз, сволочь! Наплёл накануне посвящения, что Пирокар велел всем соискателям сбрить волосы и усы, у кого есть. Сам кинжал заточил, повздыхал, и пошёл к озеру. Ну, некоторые парни и поверили. И я тоже…
Ингмар и Избранный заржали на весь порт.
— Игараза, значит, тоже посвятили?
— Нет, на испытании срезался. До сих пор в послушниках, — проворчал Бабо и отошёл в сторону с обиженным видом.
— Зато он волосы сохранил, — ехидно произнёс вслед ему Ингмар. Потом, заметив заинтересованный взгляд Избранного, направленный на суда, спросил:
— Что так смотришь? Галер никогда не видел? Ну, взгляни, на каких корытах нам воевать приходится. Галеонов-то уже не осталось. Ты последний угробил. И нефов всего несколько штук ещё на плаву…
Избранный не замедлил воспользоваться приглашением и, пропустив нескольких воинов, спускавшихся на пирс за очередной порцией груза, легко взбежал по трапу на борт ближайшей галеры. Поднявшись на невысокую носовую надстройку, он с любопытством огляделся.
Судно в длину было вдвое короче "Эсмеральды" и раза в три ниже. Мачта имелась всего одна. Корпус оказался длинным и узким. На нижней палубе были устроены два ряда банок для гребцов, между которыми оставался неширокий проход. Над проходом, от кормовой к носовой постройке, тянулся крепкий настил для стрелков с перилами, на которых висели щиты. Верхней палубой в полном смысле его назвать было трудно, так как до бортов он не доходил, оставляя над головами гребцов открытое пространство. Настил был уложен на поперечные балки — бимсы, упиравшиеся в бортовые стрингеры. В рубках на корме и носу располагались помещения для команды и воинов. Около них имелись грузовые люки, которые вели в тесный трюм. На носовой надстройке, под защитой высокого фальшборта, была установлена единственная пушка, направленная вперёд.
Вёсел Избранный насчитал двенадцать пар. Представляя устройство галеры по рассказам бывалых каторжников, он считал, что на каждом весле должны сидеть по три-четыре гребца. Но здесь было всего по одному гребцу на банке. Да и вёсла были гораздо тоньше и короче, чем он ожидал. Видимо, за последние годы миртанское судостроение пришло в полный упадок.
Рассмотрев галеру, Избранный обратил более пристальное внимание на гребцов, прикованных к вёслам толстыми цепями. Их число равнялось количеству вёсел и составляло двадцать четыре человека… и орка. Последних было всего шесть, их равномерно распределили по всей длине судна — по три на каждый борт. И люди, и нелюди выглядели весьма жалко: измождённые лица, торчащие рёбра, тяжёлый запах давно не мытых тел. Бритые, покрытые отросшей щетиной головы людей и свалявшаяся шерсть орков. Некоторые из гребцов равнодушно отвечали на пристальный взгляд Избранного. Другие его просто не замечали.
Вдруг внимание победителя драконов привлёк один из орков. Он был угрюмым и тощим. Бурая шерсть местами поседела и казалась серой из-за въевшейся грязи. Опустив голову и ссутулив плечи, нелюдь сидел, безучастно утупив взгляд в палубу.
Избранный быстро сбежал на нижнюю палубу и в несколько шагов оказался рядом с орком. Тот равнодушно поднял на него клыкастую морду, на которой застыло обречённое выражение. Для большинства людей все орки выглядят одинаково. Однако нашему герою достаточно часто приходилось с ними общаться, чтобы научиться различать хотя бы некоторых. Вот и этот волосатый показался ему смутно знакомым. Вглядевшись пристальнее, Избранный воскликнул: