— Любуешься? — спросил Готард, только что вышедший из таверны "У одноногого разбойника", возле которой стоял Безымянный.
— Что это за посудина такая?
— Гукор. Неужели никогда не видел?
— Целым нет. Только полузатопленные обломки…
* * *Покинув порт и пробежавшись по знакомым торговцам, Безымянный распродал добычу, накопившуюся за время боевых действий в Миннентале, прикупил снаряжения и магических свитков. А потом вновь задействовал руну переноса, оказавшись в Верхнем квартале.
У входа в ратушу стояли два крепких бойца, одетые в тяжёлые доспехи ополчения и увешанные оружием. Лица стражников показались нашему герою смутно знакомыми — видимо, приходилось вместе служить. Увидев приближающуюся фигуру в рыцарском облачении, они недоумённо переглянулись и дружно загородили вход.
— Ты куда это собрался, благородный паладин? — ехидно осведомился один из них — небритый коренастый детина с покрытой шрамами физиономией. — Не велено вашего брата пускать!
— Мне нужно поговорить с Лариусом, — ответил Безымянный.
— Ого! Ты видал, нужно ему… Сказано же: не велено пускать!
— Не велено — не впускай. Приказ нарушать нельзя! Просто позови сюда губернатора!
Стражники дружно заржали.
— А короля тебе не позвать?
— Слушайте, ребятишки, вы же меня знаете. Вместе в ополчении служили. Должны отлично понимать, что если мне очень нужно, я всё равно пройду!
— Служили-то мы вместе, но ты что-то больно быстро к паладинам переметнулся. Да и до того всё бегал куда-то, пока другие на перекрёстках торчали целыми днями! Нет, чтобы выпить с сослуживцами, поговорить по душам… Как же! У важного господина неотложные дела! Он иной раз и кивнуть забудет, прежде чем к Андрэ без доклада вломиться…
— Вот демон, судью Белиар несёт! — громко зашипел второй стражник. Оба охранника мгновенно вытянусь в струнку и замерли неподвижно, пожирая глазами пожилого крючконосого человека в высоком головном уборе. Позади судьи чинно вышагивал стражник Вамбо — лентяй, взяточник, старый знакомый Безымянного и пособник в некоторых из его тёмных делишек.
— Так, что это за галдёж перед присутственным местом? — неприятным дребезжащим голосом спросил судья у охраны. Безымянного он старательно не замечал.
— Вот, господин судья, к губернатору Лариусу хочет попасть…
Судья повернулся к Безымянному и уставился ему в лицо, близоруко щурясь.
— К губернатору, значит… — проскрипел он. — Послушай, любезный, я нигде не мог тебя видеть раньше?
— Конечно. Я частенько являлся на доклад к лорду Хагену, когда он стоял здесь с другими паладинами…
— Нет. Ещё раньше?
— Не знаю. Может, на улице встречались, когда я работал на Боспера-лучника?
— Может быть, может быть. Так что тебе угодно? Губернатор не желает иметь никаких дел с людьми Хагена после того произвола, который вы творили в городе. Лишь после вашего изгнания Хоринис вновь начал процветать под благодетельным управлением законных властей…
— Послушай, судья, все эти сказки ты можешь рассказывать добропорядочным хоринисским домохозяйкам. Уверен, у них они будут пользоваться огромным успехом! Я-то знаю, что город ожил благодаря купцам, а также беженцам, которые спасаются от орков, зверствующих на материке. И если королевским паладинам не удастся остановить нелюдей, процветанию любезного твоему сердцу Хориниса вскоре наступит конец! Как и самому Хоринису!
— Как ты смеешь так со мной говорить?!
— Смею, судья, смею, — ухмыльнулся Безымянный. — Издержки воспитания, видишь ли. Не смогли привить мне почтения к чинам, что тут поделаешь! Оно ведь как: один не уважает представителей закона, а другой — сами законы и святыни. Например, священные предметы, вселяющие благоговейный трепет в сердце каждого, кто поклоняется Инносу.
— Что ты хочешь этим сказать? — нехорошо прищурился судья.
— Только то, что сказал. Ты слышал, что у магов Огня какой-то негодяй пытался украсть молот Инноса?
— Тебе известно, кто это был?
— Нет. Но я, кажется, знаю, кто его послал. Однако сообщить тебе это я могу лишь с глазу на глаз.
Судья беспокойно оглянулся на стражников, с любопытством слушавших эту странную беседу, и, приказав Вамбо оставаться на месте, направился к ограде сада, окружавшего ратушу.
— Ну? — требовательно произнёс судья, когда они остановились в том месте, где Гирион раньше тренировал молодых паладинов.