Осмотревшись, я понял, что эту стоянку в своё время разбили люди, а не гоблины…
— Это место находится между старым охотничьим лагерем возле "Мёртвой гарпии" и бывшей фермой Секоба, неподалёку от кладбища?
— Да. Откуда ты знаешь?
— Это бандитская стоянка. Его прежних хозяев я отправил к Белиару ещё прошлым летом.
— Понятно. Значит, когда он опустел, это место облюбовали гоблины. И в этом лагере я пробыл больше месяца. Силы мои возвращались медленно. Основную часть времени я проводил в палатке или около костра, который гоблины постоянно поддерживали, собирая дрова в округе. Я с удивлением наблюдал за жизнью этих существ, которых раньше считал дикими животными. Оказалось, что у них есть язык, собственные обычаи, верования… Что ты сказал, Шаншир? — обратился вдруг Уго к седому гоблину, издавшему несколько щелчков, урчание и свист.
— Ты его понимаешь? — недоверчиво произнёс Безымянный.
— Конечно. Я быстро освоился с их языком. Он довольно близок к древнеорочьему, который я изучал в юности, намереваясь стать магом Огня. Хотя звуки гоблины произносят иначе, структура и словарный состав…
— А что он сказал-то?
— Что тебе трудно поверить в мой рассказ, ведь ты сталкивался лишь с кучками одичавших отщепенцев. Впрочем, мне тоже было нелегко принять разумность гоблинов…
— Он понимает, о чём мы говорим?!!
— Вполне. Удивлён? Он мог бы и сам принять участие в беседе, но ему трудно воспроизводить звуки нашего языка. Но в разумности этого древнего народа ты впредь можешь не сомневаться.
— Уговорил. Не буду. А где остальные твои друзья, здесь я вижу только троих?
— Остальные мертвы, — сразу помрачнел Уго. — Это случилось в самом начале весны. Однажды в лагерь прибежал один из молодых серых гоблинов. Он тяжело дышал и прижимал ладонь к рёбрам, а между пальцами у него текла кровь. Насколько мы поняли из его криков и всхлипов, его ранили люди в красной одежде. И они гонятся за ним!
Едва поняв, что враги идут по следу раненого и вот-вот будут здесь, мы схватились за оружие. У меня была только дубинка, остальные, кроме двух гоблинов-воинов, были вооружены не лучше. Шаншир не хотел напрасных смертей и приказал отступать в лес. Хотя некоторые из чёрных гоблинов требовали пойти и немедленно наказать обидчиков. Пока спорили, из леса вывалились больше десятка ополченцев и открыли стрельбу из арбалетов. Несколько гоблинов упали сразу, а остальные побежали в чащу. Я бросился следом. Ополченцы стали нас преследовать.
— А как эти бездельники вообще там оказались? — удивился Безымянный.
— Как я выяснил позднее у бродячих торговцев, они шли из Хориниса для охраны шахты, найденной после вызванного землетрясением обвала. Пока я залечивал раны, там собрались старатели со всего острова и начали добывать руду. Хаген хотел объявить шахту собственностью короны, но Лариус послал ополченцев, чтобы закрепить её за городом. По пути они, к несчастью, заметили гоблина, собиравшего прошлогодние грибы у дороги, ранили его стрелой и погнались, чтобы добить.
Лес ранней весной не так хорошо прячет от погони, как летом. И легко уйти нам не удалось. Ещё нескольких гоблинов подстрелили, а меня защитил доспех. Чтобы спасти остальных, мы с Шу и Учей, так звали гоблинов-воинов, решили задержать врагов. Ополченцы обучены плохо, они рассыпались по лесу, теряя друг друга из виду. Поэтому двоих мы свалить успели, а потом подоспели ещё несколько человек. Шу получил болт в горло, а Учу изрубили мечами. Мне пришлось уходить, отстреливаясь на бегу. Арбалет, меч и топор я взял с тел убитых ополченцев.
Наконец, враги отстали и вернулись к дороге. Я стал разыскивать выживших в лесу между усадьбами Секоба и Онара. Сначала наткнулся на Шушу. Она была легко ранена болтом. Потом мы нашли Шаншира и Чи, которые отбивались от стаи падальщиков за Онаровой усадьбой. Это были все, кто уцелел. Ещё два гоблина — серый и чёрный — выскочили к ферме Секоба, а там их встретили крестьяне во главе с лысым смуглым детиной и арбалетчиком в охотничьей куртке. Схватку мы видели издалека, помочь не успели — всё было кончено за два вздоха.