Следует сказать, что этот парень происходит из древнего, но обедневшего дворянского рода. К тому же, он наполовину нордмарец. Его мать, если мне не изменяет память, происходила из клана Волка. Отец Брэндона встретил её во время одного из походов против орков, которые уже в те времена начинали беспокоить северные границы королевства.
Будучи только-только выведенным в свет, как это у них называется, Брэндон затеял ссору с отпрыском одного из наиболее могущественных семейств королевства. Произошла дуэль, и его противник оказался пронзён шпагой. От чего и скончался пару дней спустя в окружении лучших лекарей Миртаны и безутешных родственников. Брэндон, между тем, наравне с простыми гребцами уже ворочал вёсла галеры, державшей путь на Южные острова. Попав на Рю, он скрывался там около года. Но, в конце концов, его выследили люди, нанятые родственниками убитого им молодого вельможи. Схватили, но, желая сделать страдания кровника своих нанимателей более долгими и мучительными, не убили на месте, а выдали судье. Уж они-то знали, что колония на Хоринисе — место почище владений Белиара. Да и награда за поимку преступника им показалась не лишней.
Задыхаясь в тесном трюме, Брэндон рассказывал о том, что дуэль была проведена по всем правилам. И что поступить иначе ему не позволяли воспитание и семейные традиции. Но убитый парень имел слишком могущественных родственников, не привыкших стесняться в средствах для достижения собственных целей. Что им честь какого-то провинциального дворянчика?
Кстати, во время того плавания я и получил имя Джек. Парни стали называть меня так, потому что не могли выговаривать моё настоящее имя — непривычное для их языка и довольно длинное, как и полагается уважающему себя воину из племени рю. В переводе на миртанский оно означало Охотник-который-благодаря-своей-ловкости-пользуется-расположением-духов-леса. Что уставились? На нашем языке это звучит, конечно, короче. Но для миртанца совершенно непроизносимо…
Когда нас после долгого пути привезли на материк, ощутить твёрдую землю под ногами не дали — прямо с когга перевели на длинную чёрную галеру и приковали к вёслам. Вместе с кожей на ладонях все племенные и сословные различия между нами окончательно стёрлись, а кровь из рассечённых плетьми надсмотрщиков спин завершила обряд братания.
Тогда же я познакомился с Грегом. Он был прикован к веслу на соседней банке. Был он немногим старше нас с Брэндоном, и оба его глаза ещё были на месте. Плетей ему доставалось больше, чем остальным. Но он не успокаивался и продолжал осыпать надсмотрщиков бранью и ядовитыми насмешками. Если бы не строгий приказ довезти нас до колонии живыми и относительно здоровыми, его наверняка убили бы.
Это сейчас Грег — расчётливый и осторожный сукин сын. А тогда он не особенно держался за жизнь. Не видел смысла в существовании без своей ненаглядной. Она была дочерью одного из богатейших торговцев рудой и редкостями в столице. Да и во всём королевстве, пожалуй. А он — сыном простого ремесленника, с ранних лет ушедшим в плавание юнгой на торговом судне. Чтобы избавиться от нахального ухажёра дочери, которому она, что особенно ужасно, отвечала взаимностью, торговец приказал подбросить Грегу драгоценную чашу из своей коллекции. А потом обвинил его в воровстве. На весьма сомнительные доказательства и ненадёжность свидетелей суд, как водится, внимания не обратил.
Впрочем, среди заключённых, ворочавших вёсла на той галере, большую часть составляли настоящие преступники — воры, разбойники, дезертиры.
* * *— В те времена магического купола над Рудной долиной ещё не было. Да и не вся она служила каторгой. В замке стоял гарнизон и обитал королевский наместник. В старинном форте над обрывистым речным берегом доживал свой век старый граф Бергмар, о странностях которого по всему Хоринису ходили легенды. На берегу Рудного залива стоял небольшой деревянный посёлок и располагался порт. Впрочем, большая часть руды вывозилась по суше в Хоринис и там грузилась на корабли, так как в Рудный залив могли заходить лишь небольшие суда с малой осадкой — гукоры и мелкие галеры. Поэтому морской путь в долину чаще всего использовали контрабандисты. Кроме каторжников, в шахтах трудились вольные рудокопы, среди которых затесались даже несколько гномов. Можете себе такое представить? Еще в долине жили охотники, лесорубы и смолокуры.
Каторжников держали в деревянных бараках рядом со Старой шахтой и ещё одной, находившейся неподалёку от берега залива. Во время очередного землетрясения, которые в Миннентале не редкость, она обрушилась и погребла в своей каменной утробе несколько десятков заключённых. Оставшиеся в живых рудокопы были переведены в бараки у Старой шахты. А часть из них поселили в хижинах около замка, чтобы они постоянно были под присмотром. Этих каторжников использовали не для работы в забоях, а как носильщиков для переноски добытой руды к перевалу или в гавань. Трудились они также на очистке рвов, заготовке леса, строительстве вышек и новых бараков. Незадолго до нашего прибытия в Минненталь вышел королевский указ о расширении колонии, куда заключённых должны были свозить со всей Миртаны. Поэтому новых помещений для каторжников и их охраны нужно было много.