Кстати, сам Джек себя пиратом не считал, так как имел каперский патент, выданный демон знает сколько лет назад, во время первой войны с Варрантом. И хотя та война давно кончилась, а Джек со своими орлами грабил и миртанцев, и хоринисцев, и южан, он упорно продолжал именовать себя честным капером.
Нам, конечно, не очень-то хотелось поступать под начало такого лютого мужика, но выбора особого не было. Это мигом сообразили все, кроме Рыбы. Тряся своей редкой бородёнкой, он полез к капитану требовать, чтобы тот доставил его к ближайшей населённой земле. Джек не стал долго слушать придурка, достал саблю и разрубил его от плеча до нижних рёбер. А когда Рыба задёргался в луже крови, посмотрел на нас и спросил: "Хотите последовать за мной, или за ним?" И так страшно оскалился, что у меня аж сердце в пятки рухнуло. Видит Аданос, даже спасаясь от орков в Рудной долине, я так не боялся! А он, гад, достал яблоко и стал преспокойно так его жрать. Любил этот мерзавец яблоки…
Ясное дело, мы стали членами пиратской команды. Меня, чтобы не путать с капитаном Джеком, стали называть Салага Джек. Впрочем, за глаза капитана звали Кровавым Джеком. Вначале нас тренировали на берегу. Учили драться на шпагах и абордажных тесаках, стрелять из лука и арбалета, чистить и заряжать пушки. А, прежде всего, — не раздумывая выполнять приказы капитана и старшего абордажной бригады. Постоянно издевались. Могли напоить до бесчувствия отвратительной сивухой, а утром заставляли бегать вокруг лагеря с ядром в каждой руке. В морду частенько давали ни за что, ни про что. Ну и много чего ещё. Даже вспоминать противно… У в команде Грега ничего подобного не бывает.
Особенно любил глумиться над молодыми Красавчик Ларго. Такой, знаете ли, городской щёголь. Усики свои тонкие всё холил. Но дрался, как дикий зверь. Он в команде был не очень давно, и теперь вымещал на нас унижение, через которое прошёл сам. Грег однажды не выдержал, и дал Ларго по его холёной роже. Аж брызги полетели, приятно вспомнить! Но тут прибежали Эстеван с Акулой Биллом и отделали Грега так, что он неделю встать не мог. А Ларго синяки пыльцой серафиса припудрил и опять за своё.
Команда у Джека, вообще, та ещё собралась. Бандит на бандите. Более-менее приличными парнями были только близнецы Эверел и Фред. Они внешне на нашего Скипа чем-то смахивали… У Эверела прозвища не было, а Фреда называли Крысятником…
— Неужели у своих в рундуках шарил? — возмутился Рен.
— Нет, вполне нормальный мужик. Просто крыс очень любил дрессировать. У Грега вон мясной жук говорящий, а у Фреда вечно корабельная крыса на плече сидела или бегала за ним, как собачонка. Он их и на задних лапках ходить учил, и стрелы приносить… Помню, брали на абордаж какой-то гукор. Так один из моряков попал из арбалета во Фредову крысу, которая, по обыкновению, сидела у него на плече. Целился ему в голову, но промахнулся, видать. Так Фред, такое дело увидев, на палубу к ним спрыгнул и один троих зарубил. После этого оставшиеся в живых сдались, а Джек велел всех повесить…
Что-то не туда я завернул.
В общем, нас, погоняв на берегу, перевели на корабль. Судно Джека было небольшим двухмачтовым нефом и называлось "Призрак бури". На его верхней палубе было установлено восемь орудий.
Ты, Рен, наверное не знаешь, что король Робар ещё во время войны с Варрантом взялся улучшать свой флот. До него корабли вооружались как кому вздумается. Пушек было очень мало, да и те разнокалиберные. По большей части на судах устанавливались большие арбалеты на деревянных станках, спрингалды и камнемёты. Ну, были ещё разномастные бомбарды, кулеврины и серпентины, склёпанные из железных полос. А литые пушки из бронзы и чугуна с добавлением магического металла были наперечёт.
В начале войны флот Миртаны терпел большой урон от многочисленных варрантских каракк, дромонов и галер. Десантные суда, именуемые таридами[12], высаживали конные отряды в тыл миртанцам. Чтобы переломить ход войны на море, король приказал начать массовое производство литых пушек, и велел делать их все одинакового калибра. Он собирался ввести ещё два калибра для лёгких полевых и тяжёлых осадных орудий, но на это времени и средств не хватило. Новыми пушками стали оснащать все боевые корабли. На нефы, которые, как известно, бывают разного размера и могут иметь от двух до пяти мачт, устанавливали от шести до восемнадцати орудий. Когги получали от четырёх до восьми стволов. На галеры обычно ставили лишь одну пушку в носовой части. Если для боевых действий на мелководье снаряжали гукоры и прочие небольшие суда, на них тоже иногда устанавливали одно-два орудия.