— Да я, собственно, по этому поводу и явился. Мне срочно нужно поговорить с Торусом.
— Ступай, раз такое дело. Он сейчас в харчевне Снафа. Вместе с Фиском. Представляешь, этот торгаш у него нынче — правая рука!
Торус, облокотившись о стойку, внимательно разглядывал приказ Хагена об амнистии. На его смуглом, с крупными грубоватыми чертами лице отражалось недоверие.
Фиск, посматривая то на Торуса, то на Безымянного, непонятно чему усмехался. Снаф цедил из потемневшего бочонка самодельное пиво, готовый уловить каждое слово и при этом старательно изображая равнодушие на упитанной физиономии.
— Ты сам-то как думаешь, — нарушил, наконец, молчание Торус, — выполнит Хаген своё обещание?
— А куда ему деваться? Без нас паладины не отвоюют Минненталь. Скорее уж, орки их самих оттуда вынесут.
— Но что ему помешает отправить нас обратно в рудники после победы?
— Хаген, при всех его недостатках, человек слова. Он обычно старается выполнять свои обещания… По крайней мере, формально, — осторожно добавил Безымянный, вспомнив о печальной судьбе Онара. — Но в данном случае с формальностями полный порядок. К тому же, если что, Лариус будет рад подловить наместника на обмане, и Хаген прекрасно это понимает.
— Лично мне достаточно того, что ты веришь паладинам, — заявил Фиск. — Всё то время, что мы знакомы, ты всегда оказывался на правильной стороне.
— Мне бы твою уверенность, — ответил за Безымянного Торус. — Пожалуй, каждый из нас должен сам решить, верить Хагену или нет. Нужно собрать всех и зачитать указ. Боюсь только, ополченцы могут воспользоваться тем, что мы отзовём дозоры…
— Вряд ли. Ополченцы, конечно, способны вас одолеть, пусть и с трудом. Но они не слишком-то горят желанием лезть под ваши клинки и будут рады, если вы отправитесь в Минненталь, освободив для них, наконец, эту проклятую шахту, — уверенно сказал Безымянный.
— Да мы бы давно уже убрались отсюда, вот только некуда. Я послал было троих ребят к капитану Грегу, чтобы заключить мир. После смерти Ворона делить нам с пиратами нечего. Но маги Воды, будь они не ладны, завалили глыбами пещеру, которая ведёт в каньон. А другого пути у нас нет. И о своих посланниках мне с тех пор ничего не известно, — досадливо махнул рукой Торус.
— А разобрать завал вы не пытались?
— Как же, пробовали. Но магия — это тебе не игрушки! Камни будто срослись между собой и окружающими скалами! Сейчас там Финн и ещё несколько опытных рудокопов. Прорубают ход прямо сквозь глыбы, но дело идёт туго — Хуно уже замучился перековывать сломанные кирки. А ведь там и прорубать-то сажени полторы или две всего!
— Так стоит ли мучиться, когда вас и так готовы простить?
— Я же сказал, каждый должен решить сам. К тому же, нужно ещё выжить в войне с орками…
В этот момент в харчевню ворвался крепкий мужчина лет сорока пяти, одетый в доспех гвардейца рудных баронов. Гвардеец, а это был Гараз, приветливо поздоровался с Безымянным и отодвинулся в сторонку.
— Торус, ополчение отступает от переправы! И записку тебе прислали… Вот, к стреле была привязана.
— Дай сюда! — протянул руку предводитель бандитов. Развернув письмо, не шибко грамотный Торус стал медленно разбирать текст. — Ишь ты, сколько понаписали! Аж в глазах рябит! Фиск, прочти эту писанину, будь любезен. Я что-то не в голосе сегодня — от сырости, видать.
Торговец, понимающе усмехнувшись, взял листок серой грубоватой бумаги, исписанный мелкими угловатыми буквами, и с непередаваемым выражением городского глашатая зачитал его своим не особенно внушительным голосом:
"Предводителю бандитов и беглых каторжников от Вульфгара, капитана ополченцев славного города Хориниса.
В свете объявленной милостивым королевским наместником лордом Хагеном амнистии, предлагаем вам прекратить сопротивление и сложить оружие. Засим вы покинете шахту и будете препровождены в Минненталь, сиречь Рудную долину, для войны с нечестивыми порождениями Белиара.
Я, властью, данной мне Городским Советом и губернатором Лариусом, со своей стороны обещаю, что не стану карать ни кого из вас за вооружённый мятеж, убийство двух храбрых ополченцев и прочие преступления. После того, как вас под охраной доставят к Миннентальскому Проходу, оружие вам вернут. На время пути до расположения войск лорда Хагена вы будете обеспечены продовольствием за счёт городской казны.
В знак своей доброй воли я приказал отменить атаку и отвожу воинов от переправы. На раздумье даю вам двое суток. В случае отказа или причинения вреда паладину, посланному к вам наместником в качестве парламентёра, вы все будете беспощадно истреблены."