— Да демон его знает, — пожал плечами десятник. — Остеров и снепперов полно, мы их с вышки каждый день видим. Охотники и старатели, когда они туда ещё пытались забираться, рассказывали, что и тролль там обитает.
— Чёрный?
— Обычный, вроде. Но кроме зверья ещё нечисть какая-то водится. Там развалины будто бы древние. Вот в них исчадья Тьмы и обитают.
— Исчадья, значит…
— Дверцу-то открывать, или ты уже передумал?
— Открывай!
— Ну, ладно, сам напросился. Вот до чего Хаген своих вояк довёл — сами в пасть к Белиару лезут! — пробормотал десятник, гремя ключами.
— Эй, стража! Калитку отоприте, нам пройти нужно!
— Во, глядите парни! Сегодня, видать, самый лучший день для завершения жизни. Самоубийцы в ущелье так и прут!
— Должно быть, им маги сказали, что нынче у Белиара в Чертогах пирушка намечается, вот они к нему и спешат! — гоготнул один из стражников.
— Умные больно! Хватит ржать, открывайте дверь!
— А, в самом деле, чего это вас в ущелье сегодня так тянет?
— Кого это "вас"?
— Да вот только что паладин туда полез, который в прошлом году из стражников выслужился. Теперь вот — вы…
Пришедшие многозначительно переглянулись.
— Не знаю, чего там паладину понадобилось, а у нас заказ на шкуру тролля. Так что не отнимайте время, а то сбежит зверина!
— Как же, сбежит он! Сами-то сбежать от него сумейте! — копаясь в замке, проговорил десятник. — Ступайте, раз жизнь не мила! Нам-то что? Наше дело — чтобы оттуда ничего не пролезло. А туда — пожалуйста!
Открыв низкую дверь, он посторонился, пропуская охотников на тролля. Несколько человек поочерёдно проскользнули в проём.
— Ежели вдруг назад живыми вернётесь — постучите! — Напутствовал их ополченец, — Откроем…
Белого остера Избранный нашёл достаточно быстро. Тот, в компании трёх своих собратьев обычного тёмного окраса, обгладывал чьи-то крупные кости в низинке между уродливой отвесной скалой и рощицей мрачно-зелёных елей. Идти в одиночку против стаи свирепых двуногих ящеров — самых опасных хищников острова — было чистым безумием. Вот если только…
Вскоре Избранный подкрадывался к скале, нависавшей над местом пиршества остеров. Через ручей, отделявший его от цели, он перебрался удачно. Прячась за камнями и жидкими кустиками, подобрался ближе. Теперь от скалы его отделяло саженей семь открытого, заваленного чёрно-серым щебнем пространства. Избранный залёг за последним камнем, способным предоставить укрытие от зорких глаз хищников, и стал осматривать скалу. Почти сразу же он заметил подходящий уступ, до которого можно было допрыгнуть, зацепившись руками. Распластываясь по неровной поверхности, выверяя каждое движение, он пополз вперёд, то и дело оглядываясь на хищников. Особенно трудно было двигаться бесшумно — пластинки и кольца доспеха, соприкасаясь со щебнем, издавали звон и скрип, приглушить который можно было, лишь двигаясь особенно плавно и медленно.
Половину оставшегося расстояния удалось преодолеть благополучно. А на середине пути его подвёл ветер. До этого он тянул вдоль ущелья, относя запах человека в сторону от остеров. А потом вдруг резко усилился, изменил направление и заметался в теснине. Остеры сразу же подняли головы от добычи и принялись напряжённо принюхиваться. Избранный замер, вжавшись в щебень. Но хищники уже определили источник запаха и, вытянув шеи, стали приближаться к намеченной жертве обманчиво медленным и каким-то вальяжным шагом.
Оставаться на месте и дальше было смерти подобно. Избранный резко вскочил на ноги и бросился к скале. Остеры, моментально развив приличную скорость, бросились следом. Прыжок. Сильные руки втягивают закованное в увесистый доспех тело на узкий уступ. Снизу раздаётся лязг соскользнувших с бронированного ботинка клыков.
Прижавшись спиной к шероховатой поверхности скалы, Избранный перевёл дух. Остеры кружили внизу, время от времени подпрыгивали, надеясь достать добычу. Страшные челюсти щёлкали в опасной близости от его ног.
Стрелять с этого узкого уступа было нельзя, и Избранный стал искать путь наверх, стараясь не обращать внимания на разъярённых хищников. Слева скала была гладкой и отвесной. А вот справа имелся многообещающий выступ. Только бы не поскользнуться! Из-под ног посыпались отколовшиеся камни. Так, теперь ещё выше… И вот он уже стоит на покатой вершине скалы, и от остеров его отделяет высота в три человеческих роста.
Перестрелять хищников сверху было делом нетрудным. Тупые твари, даже видя, как их соплеменники падают, нашпигованные болтами, продолжали кружить вокруг скалы. Дольше всех жил белый остер — он оказался самым юрким. Но вскоре и он рухнул замертво, уткнувшись клыкастой мордой в щебёнку.