Но не успел он сделать и двух шагов, как рухнул от сильнейшего удара в спину. Арбалет, при падении оказавшийся между нагрудником и камнем, сломался с громким треском. Взвизгнув, ушёл куда-то в сторону болт. Избранный почти сразу пришёл в себя, но вдохнуть не смог. Под правую лопатку будто забили раскалённый корабельный гвоздь в локоть длиной. С трудом, превозмогая вспыхнувшую боль, он втянул в себя немного воздуха. Полежал неподвижно, прислушиваясь к своим ощущениям и пытаясь определить, что повреждено.
Услышав в отдалении чьи-то голоса, осторожно вытащил меч, стараясь не производить заметных на расстоянии движений. Затаился.
— Я же говорил — готов! — прогудел над лежащим низкий голос. — Выстрела из моей игрушки ни один доспех не выдержит!
Подошедших было трое. С другой стороны, от насторожившего Избранного склона, приблизились ещё две пары ног.
— Это хоть точно он? — неуверенно спросил другой голос.
— А откуда здесь кто-то ещё возьмётся? — прозвучал встречный вопрос. Третий голос лежавший узнал сразу.
— Переверните его…
Казавшийся трупом человек распрямился подобно упругому луку. Он молниеносно провёл комбинацию стремительных ударов, вращаясь, как волчок. И рухнул на камень ещё прежде трупов своих врагов, корчась от невыносимой боли и кашляя кровью.
Некоторое время понадобилось, чтобы прийти в себя. Приподнявшись на колено, и едва не теряя сознание при каждой попытке набрать воздуха в грудь, Избранный нащупал заранее приготовленный свиток исцеления. Сплюнул кровь. Прочёл заклинание по памяти лишь со второй попытки. Излившийся ниоткуда поток света принёс облегчение. Дышать по-прежнему было трудно, но боль стала терпимой. Появились силы, чтобы оглядеться.
Все пятеро врагов были мертвы. В обладателе третьего голоса Избранный узнал Нагура. Впрочем, он не сомневался в личности организатора нападения. Ещё один труп принадлежал Мо. Остальных трёх наш герой не знал.
Внимание его привлёк лежавший рядом с Нагуром здоровенный детина, смуглое лицо которого в скудном свете луны казалось совсем чёрным. В руке убитый держал большой, добротно, но несколько грубовато сработанный арбалет.
— Орочий! — хрипло проговорил Избранный. — Из него меня, значит…
С трудом нагнувшись, он завладел оружием. Верный своим привычкам, обшарил карманы и собрал железяки остальных бандитов. Сипло дыша, выпрямился, и, тяжело переставляя непослушные ноги, заковылял к заветной дверце. Каждый шаг отдавался болью — наконечник болта шевелился в ране и вновь разрезал затянувшиеся было под действием заклинания ткани.
Стражники, по ночной поре, коротали время у костра. Торчать на вышке смысла не было. Начальство в такую пору сладко спало. Дрых в караулке и десятник вместе со сменившимися с дежурства ополченцами. Хотя он бы и не стал загонять парней на вышку среди ночи.
Вдруг раздался какой-то неуверенный стук в дверцу, перекрывавшую выход в ущелье.
— Ты слышал? — насторожился стражник.
— А то!
— Буди Георга!
— Может, ну их? До утра подождут.
Стук повторился.
— Буди, говорю! А то всю ночь греметь будут.
Через некоторое время заспанный десятник, что-то ворча под нос, отворил дверцу. Стражники столпились у него за спиной с факелами и оружием наготове. В проём, едва не сбив Георга с ног, ввалился человек и рухнул на землю. В спине его торчал толстый арбалетный болт.
— Да это ж наш паладин! — воскликнул один из стражников.
— Быстро оттащите его, дверь надо закрыть! — прорычал напуганный десятник. — Вы двое — на вышку! И не высовываться там!
Заперев дверцу на крепкий замок, Георг перевёл дух. Нагнувшись над Безымянным, он перевернул его на бок.
— Живой, вроде. Кто это его так?
— Болт надо вытащить…
— Сдурел?! Он же кровью изойдёт! Беги за Таламоном!
— Так он спит, небось!
— Не спит. Он целыми ночами в храме молится, сам видел!
— Ну что, очнулся? — услышал Безымянный чей-то сухой ровный голос. С трудом сфокусировав взгляд, он увидел в мерцающем голубоватом свете магического огонька смутно знакомое лицо.
— Я тебя знаю?
— Конечно. Я Таламон, маг Огня. Помнишь подвалы в монастыре Инноса?
— Помню.
— Как ты себя чувствуешь?
— Бывало и лучше… Ты вытащил болт?
— Да. Повезло тебе: на два пальца левее — и наконечник угодил бы в позвоночник. Тогда бы ты не смог двигаться и умер в ущелье. А так всё в порядке, если не считать перебитого ребра и продырявленного лёгкого. Я уже всё заживил на скорую руку. Мы, конечно, не маги Воды, но тоже кое-что смыслим в лечении.