— Большое спасибо, почтенный Скарадиан, — сказал Рен на прощание.
— За что? Мы мало чем помогли тебе.
— Не знаю, может быть, удастся отыскать какой-нибудь лаз в рудник. Но даже если нет, благодаря нападению баронских дружинников наши парни получат отсрочку. Я очень благодарен вам.
— Ты точно не хочешь подождать, пока починят мост? Там уже немного осталось…
— Нет. Я лучше пойду знакомой дорогой, а то опять заплутаю.
— Как знаешь. Вот, возьми это кольцо. Если встретишь воинов барона Людвига, покажи им. А то мало ли что… Благослови тебя Аданос!
— До свидания, — уже на бегу отозвался Рен.
Он покинул монастырь, легко пронёсся по тропке между утёсом и ущельем, затем, свернув налево, начал взбираться вверх по склону. Через час, миновав пару скалистых гребней, Рен начал карабкаться на длинную гору, плоская вершина которой поросла кривыми, потрёпанными ветром соснами. Дело это оказалось нелёгким, часто приходилось подтягиваться на руках, пробираться по узким уступам. Два раза Рен срывался и едва не летел вниз, но вновь нащупывал ногами опору и продолжал упрямо ползти вверх.
Оказавшись на вершине, он присел перевести дух. Щурясь, посмотрел на безоблачное небо и солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь редкие кроны. Высоко вверху проплыл крылатый силуэт с длинным хвостом и шеей. "Дракх-агашх", — усмехнулся Рен, вспомнив местное орочье название виверны. На Хоринисе такие твари не водились. Он встал и пошёл дальше. Восточный склон горы был вполне проходим до того места, где он заканчивался пятисаженным обрывом. Но там Кушрок обещал поставить лестницу.
Орк своё обещание выполнил, но отыскать лестницу оказалось непросто. Пришлось порядком побродить вдоль обрыва, ежеминутно рискуя соскользнуть вниз. Наконец, над чахлым кустиком, прилепившемся над самым обрывом, он заметил концы грубо отёсанных жердей. Рен обхватил их ладонями и осторожно перенёс ногу на верхнюю ступеньку. Лестница скрипнула, но держала надёжно, а снизу донёсся ободряющий рык орка.
Как только парень оказался внизу, Кушрок схватил его за плечо своей широкой волосатой лапой и вместо приветствия изрёк:
— Кушрок решать — ходить с Реном.
— Ты хочешь идти со мной выручать пиратов?
— Моя так решать.
— Даже и не знаю… А если мне придётся тайно пробираться в город?
— Кушрок тогда ждать в лесу. А если драться — помогать.
— А Онар тебя отпустит?
— Моя решать, Онар отпускать, — без тени сомнения на клыкастой морде заявил орк.
— Ну, если ты так решил, идём!
Они спустились в распадок, где впервые встретились вчера днём. Неужели это было только вчера? Рену казалось, что со времени его выхода из таверны прошла неделя — столь насыщенными оказались эти сутки с небольшим.
Впрочем, как выяснилось, запас неожиданных событий, припасённых судьбой на эти дни, ещё не иссяк. Когда они приблизились вдоль берега ручья к жилищу старого Онара, орк внезапно остановился и молча потянул Рена за нагромождение каменных глыб, которое они как раз огибали. Парень осторожно выглянул из-за камня и понял, что на ферме неладно. Заполошно блеяли в загоне овцы, которым полагалось давно быть на пастбище. Потом послышались чьи-то грубые голоса.
— Там человеки, — тихо проговорил орк, когда Рен спрятался обратно за камни. — Чужаки! Они красть овцы!
— Погоди! Не похоже, что это грабители, — удержал Рен Кушрока, порывавшегося мчаться к ферме с топором наперевес. Парень вновь выглянул из-за глыбы и увидел стоявших у забора людей в доспехах наёмников герцога Оттона. Воины не заметили его, так как один из них как раз прикуривал от самокрутки второго. Потом они повернулись к невидимому Рену выходу из дома. Оттуда послышался шум и ещё один наёмник вытолкал на открытое место старика Онара.
— Совсем обнаглел, проклятый бунтовщик! — заорал он. — Ты сколько уже лет подать не платишь?
— Я в срок всё уплатил! — выпрямляясь, отвечал Онар. — Владетель здешних земель — барон Людвиг. Вот ему я и заплатил всё, что положено по закону!
— Ах ты старый шныг! — рявкнул стражник и ударил старика кулаком. Онар упал.
Рен понял, что момент подходящий, а дальше ждать нельзя, и натянул тетиву лука. Первая стрела вошла одному из наёмников в спину, как раз между пластинами доспеха. Воин вздрогнул, постоял немного, потом медленно опустился на колени и рухнул вниз лицом. А в воздухе уже просвистела вторая стрела. Правда, этот выстрел был не столь удачен. Второй наёмник, почуявший неладное, как раз поворачивался к смертельно раненому товарищу, когда Рен отпустил тетиву. Наконечник рассёк защищённое толстой кожей рукава плечо. Даже отсюда было видно, как брызнула кровь. Воин отскочил назад, пытаясь спрятаться за углом дома. Последний наёмник, оставив в покое Онара, сорвал из-за спины арбалет. Выстрелить он успел только раз. Болт высек из камня искры около лица Рена. А потом мимо парня с рёвом пронеслось что-то огромное, мохнатое, сверкающее лезвиями топора. Атакующий Кушрок был ужасен.