Вначале Безымянный просто не мог ни о чём думать, стараясь отдышаться. Но когда в мозг хлынула насыщенная кислородом кровь, и в голове прояснилось, он догадался, что дракон (или драконы?) спешили не ради его бренного тела, а на запах крови убитого им орка. Опасаясь, что твари могут не наесться орком, который, если хорошенько подумать, был не таким уж и крупным, Безымянный быстро поплыл в сторону левого острова. Галера, доставившая его сюда, тем временем уходила к тому куску суши, что располагался правее.
Остров оказался дальше, чем представлялось вначале. Вскоре взошла луна, стало гораздо лучше видно и как-то веселее плыть. Морские драконы его не преследовали, но земля всё никак не хотела приближаться. Однако выбора не было, и Безымянный продолжал упрямо загребать руками и ногами. Хорошо ещё, что насыщенные магией доспехи выталкивали его наверх и держали на воде не хуже, чем надутый воздухом мешок из овечьей шкуры. Мешало плыть лишь оружие — меч на бедре и арбалет за спиной. Но он скорее расстался бы с жизнью, чем со своими безмолвными боевыми спутниками.
На узкий галечный пляж он выбрался только перед рассветом, совершено обессиленный и замёрзший, хотя поначалу вода не казалась особенно холодной. Полежал немного, переводя дух, потом тяжело поднялся и побрёл к темневшим впереди скалам. По дороге он подобрал несколько вынесенных морем кусков дерева, разыскал щель среди валунов и развёл костёр, надеясь, что камни прикроют его и со стороны моря, и с берега. Согревшись, достал початую бутылку вина, съестные припасы, сохранившиеся в магической сумке совершенно сухими, и принялся восстанавливать силы. Насытившись, блаженно откинулся на спину, привалившись к покрытой лишайниками глыбе, и задремал.
Звериная тропа уводила в горы. Безымянный взбирался по ней, настороженно оглядываясь. Утреннее солнце озаряло вершины высоких скал и лепящихся к ним деревьев. Ветер, пахнущий морскими водорослями и рыбой, трепал широкие листья орешника и колючие лапы сосен.
Победителю Драконов уже пришлось выдержать схватку со стаей снепперов и пристрелить пару диких варгов, поэтому он был настороже. Но больше на него никто не покушался, и вскоре Безымянный оказался на вершине гористого мыса, выдававшегося в море в западном направлении. Он огляделся, стараясь понять, где находится, и что делать дальше.
Узкий пляж, оказавшийся первым, что он увидел на этом острове, остался к северо-западу отсюда. За скалами и заросшими лесом теснинами его не было видно. К югу раскинулась обширная песчаная отмель, глубоко врезавшаяся в каменные утёсы и с запада омывавшаяся морем. На севере не было ничего, кроме гор и моря, а на востоке и северо-востоке виднелась широкая долина. Сквозь кроны покрывавших её деревьев блестела полоска воды — видимо, там текла река или находилось узкое длинное озеро. Дальше в северо-восточном направлении вздымалась блиставшая вечными снегами горная вершина.
— Выходит, мне на восток, — вслух заключил Безымянный и принялся искать безопасный спуск в долину.
Тропа, которая привела его сюда, уходила на север по неровному каменистому гребню. С ней ему было не по пути. Поэтому он стал спускаться вниз, цепляясь за уступы и кривые стволы немногочисленных деревьев. Посмотрев вниз после очередного акробатического упражнения, Безымянный увидел всего лишь в полутора саженях от себя вполне торную тропу, или даже узкую дорогу. Недолго думая, спрыгнул вниз, мягко приземлившись на ровную поверхность.
— Ты смотри! Кто это у нас тут? — немедленно раздался за спиной удивлённый возглас.
Безымянный быстро обернулся, привычно нащупывая оружие и увидел стоявших всего в трёх шагах Горна и небольшого тощего орка. От изумления наш герой застыл на месте, утратив дар речи. Горн же откровенно развлекался. Ухмыльнувшись всем своим широким смуглым лицом, он изрёк, обращаясь к орку:
— Взгляни, Шарр-Нак, это мой приятель. Тот самый, о котором старый хрыч Урр-Шак прожужжал вам все уши. Я бы, конечно, мог удивиться, встретив его здесь. Но мы знакомы уже не меньше года, и за это время я привык, что его можно увидеть в самых неожиданных местах. — Затем он перевёл взгляд на Безымянного. — Ну и долго ты ещё собираешься стоять столбом и пялиться на нас, как на привидений?