Начало наступления было назначено на время перед самым восходом солнца следующего дня. Такое решение, как и все прочие, касавшиеся предстоящего сражения, были приняты на военном совете, проходившем на пляже у западного берега Хаара-Дхуна. Завершился совет поздно вечером. А задолго до его окончания Избранный понял, что разрушение Барьера и покорение Ирдората были сущим пустяком, детской забавой по сравнению с необходимостью добиться взаимопонимания между паладинами, бывшими каторжниками, магами Огня, орочьими шаманами и драконом. Последний лично на совете не присутствовал, а говорил посредством одного из учеников Нетбека — бывшего послушника братства Спящего. Сам Нетбек больше молчал.
Ли, разумеется, тоже не явился, а прислал Горна. Паладины, вынужденные действовать заодно с опальным военачальником, должны были соблюдать видимость выполнения королевского приказа о поиске и задержании беглых преступников, а Ли амнистии не подлежал. Горн, конечно, не обладал стратегическими талантами и знаниями своего предводителя, но наставления, данные Ли, запомнил накрепко, а упрямства у него хватило бы и на двух Хагенов. Орки не соглашались помогать людям, пока те не освободят их собратьев, прикованных к вёслам. Паладины упирались, а когда Избранный предложил заменить волосатых пленников людьми — добровольцами из Вольного посёлка, вожди местной человеческой общины стали яростно возражать…
В общем, к концу совета предстоящий бой уже казался Избранному чем-то вроде последнего и самого простого штриха в тяжком и почти невыполнимом деле.
Вначале всё шло так, как было задумано. Даже слишком гладко. Галеры беспрепятственно вошли в гавань и открыли огонь из обеих пушек по каменным стенам и башням, оборонявшим порт. Постройки были прочными, но, в конце концов, стали рушиться под ударами ядер. Ответные выстрелы из камнемётов судов не достигали — это оружие хорошо против неподвижных целей. Хватало незначительного манёвра, чтобы уйти из-под прицела. Огненные шары и арбалетные болты, выпускаемые орками и ищущими, на таком расстоянии были бесполезны. Своих галер враги в море не выводили — это было уже поздно делать. Но Хаген был настороже — Избранный сообщал о восьми орочьих судах, а сейчас у причала виднелись лишь семь галер. Куда делась ещё одна, было неизвестно.
Бумшак тем временем, разделив своё воинство на несколько мелких отрядов, перебил стражу на восточных склонах и спустился в долину. Отряды объединились, миновав заставы. Уничтожая слуг Белиара, людей и нелюдей без разбора, они захватили несколько плавилен и шахту, в которой освободили десятка полтора рабов. Посланные им навстречу элитные и обычные бойцы безуспешно атаковали, но каждый раз вынуждены были отступать, оставляя раненых и убитых. С обеих сторон летели тяжёлые болты, огненные шары и молнии шаманов, раздавался боевой клич "Хараза дхута!" В переводе на миртанский это означало: "Предки, радуйтесь!" Так орки издревле подбадривали себя в бою, посвящая будущие подвиги духам Предков. И та, и другая сторона, считая правой именно себя, призывали на помощь почитаемых духов. Правда, воины с острова Хош, больше рассчитывали на Белиара, но он что-то не спешил даровать им победу.
Когда оборонявшие порт враги сосредоточили всё внимание на галерах Хагена, Избранный и Ли со своими воинами высадились на северном берегу острова. Шарр-Нак провёл их по крутой, едва различимой тропке в долину. Несколько встреченных дозоров удалось перебить без особого шума.
В это же время Фардарганир, стремительно сорвавшись с вершины горы, спланировал к бухте, промелькнув над головами защитников, обрушил длинную струю пламени на их галеры и невредимым вернулся назад. Арбалетные болты с гудением протыкали небо за его спиной и падали, не в силах настичь летучего ящера.
Все семь судов занялись жарким багровым пламенем. Бухту начал затягивать густой чёрный дым. Хаген повёл свои галеры к причалу — той его части, что не была занята горящими судами врагов. Дав в упор последний залп по полуразрушенной башне, паладины начали высадку. В это время один из выстрелов камнемёта достиг цели, угодив в хыстрын-варроку. Каменное ядро свалило мачту, убило трёх гребцов и одного стрелка. Но это был последний выстрел береговой батареи — воины уже рубили расчёты камнемётов и разворачивали машины против укреплений, оставшихся не разрушенными.