— Вот что, ребята, у нас нет никакого желания убивать ещё и вас. Поэтому вы можете идти домой. Только у меня два условия, от выполнения которых зависит ваша жизнь. Первое: вы не появитесь здесь около недели. Потом можете приходить и продолжать добывать свою руду. Второе: ни одна живая душа не должна узнать о нашей с вами встрече. Понятно?
— Куда уж понятней, — проворчал Нарион. — Нам самим неохота перебегать дорожку Ночной гильдии.
— С чего ты взял, что я из Ночной гильдии? — удивился Морской Дракон.
— Если и не из неё, то из другой подобной шайки. По повадке видно… — сделал неопределённый жест руками старатель.
— Вот и отлично. Ты поэтому вдруг стал таким покладистым и разговорчивым? Ладно, ступайте и постарайтесь не попадаться на глаза герцогским псам.
Старатели молча проскользнули мимо орка и заторопились к выходу. Кушрок проводил людей долгим взглядом и обернулся к Рену:
— А может их?.. — он изобразил своими волосатыми лапами движение, будто что-то откручивает и отрывает.
— Ну, и кровожадный ты, дружище! Пусть их идут, они нам не опасны… Слушай, я, кажется, обнаружил вход в подземелье!
— Тогда наша быстро ходить!
— Не получится. Я едва пролез в эту щель, а ты там даже в самом широком месте застрянешь.
— Твоя не врать? — подозрительно спросил Кушрок.
— Ты чего, волосатый?! Да чтоб я лопнул! Зачем мне тебя обманывать?
— Человеки часто врать, — вздохнул орк, видно, вспомнив что-то своё. — Ты ходить, а Кушрок ждать здесь?
— Да. Только лучше выберись из шахты наружу, чтобы вовремя заметить опасность и прикрыть мне спину. Если меня не будет через сутки, возвращайся к своему хозяину. Пусть Борус сбегает в таверну к Фреду и расскажет, что я не вернулся.
— Моя ждать два дня!
— Не стоит. Чем быстрее Фред узнает про этот ход, тем больше будет надежды на наше спасение.
— Кушрок понимать. Вот, бери, моя мясо пожарил…
Через сотню шагов проход раздваивался. Причём оба ответвления оказались совершенно одинаковой высоты и ширины. Рен подумал немного и свернул налево. Ещё сотня шагов, и он оказался в небольшом тёмном зале, потолок которого подпирали грубо высеченные колоны. В глубине зала валялись какие-то деревянные обломки. Между колонн свисали обрывки густой паутины, неприятно напоминавшие о ползунах. По стенам кое-где пробивалась светящаяся грибница, ещё толком не разросшаяся и потому совершенно не рассеивавшая затаившийся в углах сумрак. Второго выхода из зала не было.
— Якорь в глотку тому уроду, который рыл эти катакомбы! — процедил Рен сквозь зубы и повернулся, чтобы идти назад.
Факел его озарил колонны у выхода и высветил стоявшую между ними призрачную фигуру. Морской Дракон подскочил от неожиданности.
— Отродье Белиара! Чуть заикой не сделал! — едва поняв, что перед ним обычный призрак, Рен сразу же оправился от испуга. С бесплотными духами умерших не своей смертью людей он имел удовольствие встречаться неоднократно и суеверного ужаса перед ними не испытывал. Вреда призраки ему никогда не причиняли. Наоборот, часто приносили немалую пользу.
— Ты кто такой? — спросил молодой пират, с интересом разглядывая приведение. Призрак принадлежал невысокому мужчине средних лет в одежде воина. Насколько можно было рассмотреть в неверном свете факела его полупрозрачное лицо, при жизни он был типичным обитателем Южных островов, смуглым и широконосым.
— Приветствую тебя, неожиданный гость, — заговорил призрак. Голос его, как и у всех лишённых плоти, исходил как будто издалека и со всех сторон разом. — Я Хатлак, наёмный воин его светлости герцога Герберта.
— Ты был наемным воином, — поправил его Рен, всё ещё злой после испытанного страха, — а теперь ты призрак. Кстати, кто такой этот Герберт?
— Герцог Заатанский, — недоумённо пожав плечами, ответило привидение.
— Должно быть, это папаша нынешнего Оттона, — предположил Морской Дракон.
— Сейчас правит молодой Оттон? — удивился призрак. — Неужели столько времени прошло?
— Правит. Лучше бы не правил… — проворчал Рен. — Почему ты после смерти остался в этих подземельях, а не отправился к Инносу или Белиару?
— Я должен сообщить своему господину, что произошёл обвал, и шахту завалило, — гулко проговорил Хатлак.
— Тогда ты можешь считать свой долг выполненным и покоиться с миром. Твой господин давно в Обители Света, а его сынок прекрасно осведомлён об обвале. Между прочим, он давно уже не молод, а скорее наоборот, насколько мне известно. Уже больше тридцати лет прошло с тех пор, как обрушился рудник.