— Ага, видел я этих "оживлённых"! Даже отправил сегодня к Белиару десяток-другой. Вот они — действительно марионетки.
— Кхе-кхе… щенок… кха-кха… ничего ты не видел… скелеты таких же глупцов… как ты… Мы можем… поворачивать время вспять… мёртвое делать живым… а живое — мёртвым… Даже ваш Избранный… ваших богов… кхе-кхе… был трупом… Ксардас его оживил… глупец… нельзя служить двум господам… Но мой лучший ученик… снова сделает его мёртвым…
— Ну, это вряд ли. Видел я этого парня. Такого убивать — запаришься!
— Сила… ваша сила… ничто… Она ограничена законами мироздания… Как ты не понимаешь… Если вы проиграли… то всё… окончательно… Это закон вашего Инноса… А мы можем начать снова… и снова…
— Ты это драконам расскажи, которых Избранный порубил в Рудной долине! Весь Хоринис гудел, как улей, когда об этом стало известно. Может, они тоже возродятся?
— Если Господин пожелает… возродятся… Не все они служат Ему… свободе… Драконы — как люди…
— Правда? Я думал, что все драконы — слуги Белиара. Неужели среди них есть те, кто чтит Инноса? Разве их вместе с орками создал не Белиар?
— Кха-кха… Драконы… орки… люди… всё равно… Кто служит… Господину… получает свободу и силу… Другие… глупцы… ходят на цепи… всю недолгую жизнь… Великий Белиар никого не создавал… Создавать — значит устанавливать законы… и подчиняться им… Он использует то, что создали другие… меняет, как хочет… без правил и ограничений… Кхе-кхе… Тот, кто создаёт… как ремесленник… привязан к своей мастерской… исполняет законы… правила гильдии… А Хаос — это отсутствие границ… оков…
— Врёшь ты всё, старый! Вот ты говоришь, что Белиар даёт вам всё, чего жаждет человек. Выходит, он может дать богатство, власть, роскошную жизнь, женщин, каких пожелаешь? Но почему тогда вы сидите в этой грязной дыре, спите на голых досках, питаетесь сухарями и ходите в потёртых, провонявших потом чёрных тряпках? Где ваши дворцы, роскошные одежды, толпы слуг, породистые скакуны и прекрасные наложницы? Нету ничего! А там наверху — дивный мир, созданный и освящённый Инносом, наполненный жизнью по воле Аданоса. Там зелёные деревья, пенье птиц, закаты на море… Ты чего смеёшься, как сумасшедший? Мозги вконец протухли за шесть веков?
— Кхе-кхе… кха-кха… дворцы… кхе-кхе… наложницы… Щенок!.. Птенец падальщика… голый… кхе-кхе… пупырчатый… Кхе-кхе… Ступая на путь, предначертанный Господином… быстро понимаешь… что это всё — не нужно… Это приманка… которую Иннос бросает глупцам… чтобы они не замечали своего рабства… Остаётся только власть… истинная власть… а не как у ваших жалких королей… Власть и свобода… поймёшь… Прощай, щенок… Господин ждёт… — сиплый голос старца становился всё глуше и, наконец, затих совсем.
Рен не убирал шпагу от груди мумии, ожидая подвоха. Но лицо старого некроманта замерло, а потом вдруг стало преображаться. Кожа, и без того тёмная, начала быстро чернеть, рваться и облазить рваными лоскутьями. Глазницы ввалились. Рен отшатнулся. Голова мёртвого Ширнашара вдруг отделилась от тонкой шеи и с глухим стуком упала на пол. Тело в чёрной мантии съёжилось, стало нелепо маленьким посреди огромного кресла, покрытого пыльным бархатом.
— Рен, что здесь такое творится? — раздался голос Дариона.
— Очнулся? Буди остальных, надо выбираться отсюда!
Пока беглый послушник приводил в чувство моряков, Рен обшаривал помещение на предмет ценных вещей. В числе таковых обнаружилось несколько свитков вызова скелетов, големов и прочей нечисти. Ещё какие-то заклинания, каменные скрижали, бутылочки с зельем. На столе, стоявшем сбоку от кресла лежала большая книга в чёрном кожаном переплёте. Но её Рен взять не отважился. Заметив на каминной полке какой-то предмет, парень потянулся за ним, опершись ладонью о камень, чуть выступавший из кладки, и едва не упал от неожиданности. Камин вдруг сдвинулся с места и отъехал в сторону.
Рен с сомнением рассматривал нишу, которая открылась за очагом. Там посверкивал мелкими голубыми искорками камень телепорта. В затылок молодому пирату взволнованно дышали его спутники. Все они уже пришли в себя.
— Рискнём? — спросил Дарион.
— А если занесёт в дыру почище этой? — неуверенно проговорил Рагдар, брезгливо косясь на тело мёртвого некроманта.
— Пешком в любом случае не выберемся, — сказал Сегорн. — Вперёд, Рен! Больше одного раза всё равно не умрём.
Рен взял у Удана последний факел и зажёг его на всякий случай. Затем, глубоко вдохнув, как перед прыжком в воду, ступил на плиту телепорта. Он ощутил обычное щекотное покалывание… и оказался в знакомом проходе, под провисшей после землетрясения крепью. Следом один за другим возникли четверо спутников.