— Они должно быть смертельно опасны, если даже ты не знаешь, что это такое!
— На вид довольно безобидные. — Не согласился наблюдавший за перемещениями «икринок» эльф. — Но, конечно, следует проверить. Он порылся в поясной сумке, достал откуда-то снизу золотой сард, взвесил на ладони. Потом отошел подальше от фиолетового поля, увлекая за собой и дракона, издали швырнул монету в полупрозрачные заросли. Стебли раздались, словно живые, обнажая плиты каменной мостовой. Парящие шарики брызгами разлетелись в стороны, но тут же во всю перебирая ресничками потянулись к покатившейся по камням монете. Теперь они походили на любопытных головастиков (хоть и лишенные хвостов), обнюхивающих неведомую штуковину, оброненную в их «пруд» рыболовом. Видимо монета не показалась им опасной, поскольку скоро на месте ее падения вновь качались студенистые гирлянды.
— Что скажешь? Поищем другой путь или попытаем счастья здесь?
— Ну, не знаю… — Змей с сомнением покачал головой. — Мы с тобой пол часа болтались на крыше, и никакой фиолетовой полосы не видели. И те, кому удалось побывать во дворце и вернуться, ни о чем таком не рассказывали.
— Избирательная магия. — Напомнил собеседник. — Мы ведь уже видели ее действие там, у стены. Здешний затейник видимо для каждой жертвы готовит свое угощение.
— Тогда искать обход бесполезно, только время потеряем.
— Согласен. Ты постой пока…
Хаэлнир окружил себя узким защитным полем и шагнул в фиолетовую «траву». И снова полупрозрачная масса отхлынула раньше, чем он опустил ногу. Сделал еще шаг, другой третий. Стебли качались, разбрасывая круглых «мотыльков», те роем вились над головой у путника, но едва возникала угроза соприкосновения, тут же разлетались. Эльф нарочно вытянул руку, пытаясь пальцем достать ближайший шарик, но тот оказался юрким — реснички замельтешили, унося своего хозяина на безопасное расстояние.
— По моему, вполне миролюбивые. Давай, продвигайся понемногу. — Командующий «свернул» щит, чтобы попусту не тратить энергию.
Дракон по примеру друга аккуратно опустил ногу на фиолетовое поле.
Они продвигались вперед медленно. Фиолетовый луг превратился в фиолетовый лес, теперь стебли змеились едва не выше их голов, да и парящих «спутников» существенно прибавилось. В зарослях стояла удушающая влажная жара.
— Все-таки странное здесь место. — Дракон перестал опасливо коситься на порхающие икринки, и во всю разгонял их руками, когда скопившиеся кругляши начинали затруднять обзор.
— Имеешь в виду эти создания?
— Да. Какая здешнему хозяину польза от этого лилового студня?
— Для нас было бы лучше, чтобы — никакой. — Искренне пожелал его спутник. — Но мне в подобное везение не вериться. Может, они скрывают что-то — из-за этих зарослей ничего дальше собственного носа не разглядишь.
— Что, например?
— Недостаточно данных, чтобы строить предположения.
Назойливый «головастик» повис, шевеля своими прозрачными щупальцами перед самым носом дракона, тот в сердцах щелкнул по нему пальцами, пузырь взорвался пахучей жидкостью, фиолетовые ошметки полетели в разные стороны. Змей брезгливо смахнул пару слизистых кусков с подбородка, чихнул, утираясь рукавом. И тут, словно лопнувший шар послужил катализатором, порхающие икринки принялись самопроизвольно лопаться, наполняя воздух смесью аромата фиалок и сырого мяса. Хаэлнир прикрыл их с драконом силовым щитом, но было поздно. Г*Асдрубал, чихнув еще пару раз, вдруг медленно осел на землю. Напрасно эльф пытался задержать дыхание, от распыленного вокруг неведомого вещества не только щипало в носу, глаза слезились немилосердно.
— Эрисси анор! — Порыв ветра на мгновение отнес в сторону опасный запах вместе со стаей охваченных эпидемией самоубийства икринок. Командующий склонился над другом, прижал к груди ухо: хвала всем богам, драконье сердце билось мощно и ровно. Похоже, тот просто-напросто спал. Разгибаясь, эльф и сам ощутил легкое головокружение, руки и ноги налились тяжестью, но он поборол в себе желание присесть на фиолетовый пригорок — отдохнуть. Подхватив Эрссера под мышки, не без труда поднял его с земли, взвалил на спину. Дракон весил куда больше, чем обычный мужчина его роста и телосложения, тащить его и одновременно поддерживать защитное поле оказалось не просто, но Хаэлнир упорно двигался со своей ношей вперед. Его проход сопровождался непрерывным влажно-фиолетовым салютом, но, наконец, усилия были вознаграждены, студенистые заросли кончились, эльф вышел на чистую мостовую. Впереди раскинулась чудесная по своей «открытости» перспектива: голубое небо и вписанные в него серо-белые здания, наполовину затянутые плющом, утопленные в зарослях разросшейся сирени и черемухи, но все такие же изящные, как в день когда последний живой эльф покинул город.