Не найдя Змея в столовой, Создатель отправился в кабинет и не ошибся — дракон снова пялился в Зеркало Мира, сейчас за его прозрачной гранью вставал густой лес. Творец не сразу заметил слившуюся с листвой фигуру, потом мужчина задвигался и стало видно пятнистую куртку и разрисованное желто-зеленой краской лицо.
— Так и знал, что ты здесь. — Заметил Всесильный. — Не надоело еще?
— Он решил объехать все посты вдоль Мурра! — Возмущенно откликнулся дракон. — Каким образом у них с Миррой появиться ребенок, если господин Хаэлнир шляется где-угодно — только бы подальше от Врана?
Собеседник ухмыльнулся, сел в привычное кресло. Столик с бутылками ткнулся в колени, словно верный пес.
— Я говорил, чтобы ты не ждал скорых результатов.
— Послушай, — дракон быстро приобрел фамильярные манеры, — ну не могу же я болтаться здесь вечно! Ты ведь — Всесильный, сделай так, чтобы ребенок родился побыстрее, тогда я смогу наконец вернуться!
— Побыстрее — это как, недоношенный что ли? — Притворно удивился Творец.
— Нет. — Змей хотел возмутиться, потом передумал, подвинул кресло с другой стороны к столу с напитками, сел не выпуская «Зеркало» из поля зрения. — Но они пока ни на шаг не продвинулись к зачатию! Ты мог бы это устроить.
— Интересно, — Творца беседа явно забавляла, — как ты себе это представляешь? Если помнишь, я изначально даровал всем разумным существам в моем Мире свободу воли. Поэтому убедить повелителя Хаэлнира выступил в роли насильника вряд ли получится даже у меня.
Дракон скривился, хотя вино в его кубке было вовсе не кислым, а бархатисто-пряным.
— Почему обязательно насилие? Достаточно сообщить одному из них…
— Кому именно? — Тут же уточнил Создатель. — Твоему другу? Очень может быть, чтобы вернуть тебя супруге, он затащит ее в кровать. Но как долго по твоему повелитель Хаэлнир позволит себе жить после рождения ребенка?
— Нет, Хаэлниру о нашем «договоре» лучше не знать. — Проворчал Г*Асдрубал. — С его пещерными представлениями о чести — станется и руки на себя наложить.
— Ты полагаешь лучше оповестить Мирру, что чем раньше она заведет любовника, тем быстрее явиться ее муж? — Хозяин кабинета подождал некоторое время, но дракон так и не ответил. — Вот мы и вернулись к тому, с чего начали: лучшее из решений — предоставить твоих близких самим себе. Увидишь — все образуется! А с постоянным торчанием у Зеркала пора завязывать, оно на тебе плохо сказывается. — Взмах рукой и волшебный экран потух.
— Должен же я знать!
— Не уподобляйся старику, подглядывающему за любовными играми соседей. Существует тысяча способов хорошо провести время. Давай сменим тебе внешность и слетаем в Готтар — скоро там праздник пива.
— Хорошо. — Сдался Эрссер. — Летим в Готтар. Но позволь хотя бы письмо написать, чтобы родные не беспокоились, ты же видел — Хал готов отправиться на новые поиски!
Создатель окинул дракона испытующим взглядом. «В письме не должно быть ни слова о том, где и по какой причине ты задерживаешься» — напомнил он.
Через четверть часа Змей передал ему бумажный лист с посланием.
«Хал, со мной все в порядке. — Гласило оно. — Но очень важное личное дело не позволит мне в ближайшее время появиться дома. Успокой Мирру и Торки. О письме им рассказывать не надо!» Жирная линия подчеркивала важность последней фразы. Вместо подписи в конце извивалась огненная ящерица. Волшебный росчерк призван был уничтожить послание сразу по прочтении.