— Поди сюда! — Поманил из калитки лекарь. — Тебя там зовут… — Левой рукой он уже извлек из пазов деревянный засов. Когда мальчишка шагнул в ограду, увесистый брус опустился на коротко стриженный затылок. Юный «ловец удачи» коротко вякнул и «уснул» на газоне. Медик вернул засов на место, подобрал выпавший из рук сверток с оружием.
— Не беспокойся, таким ударом раньше обезбаливали перед оперцией. — Сообщил бесчувственному юноше.
До Северных ворот было рукой подать. И знакомый капитан оказался на месте.
— Господин Годвин!
Высокий седой воин приветливо помахал ему со смотровой башни. Увидев приглашающий жест, а также необычный наряд знакомца, поспешил спуститься.
— У нас в округе прошлой ночью никакой потасовки не было? — Опережая приятеля, спросил Столл.
— Было. Труп ворюги одного в переулке нашли. — Лицо капитана вмиг стало серьезным. — А ты почему спрашиваешь, случилось что, Кастор?
— Возьми-ка своих ребят, прогуляемся ко мне на двор. — Столл отогнул полу плаща, показывая вымазанную кровью сорочку. — Гости у меня с ночи задержались. Думаю, магистрат захочет их порасспросить.
— Что за гости? — Капитан велел ближайшему стражнику вызвать еще троих из караулки. — Четверых достаточно? — Уточнил у приятеля.
— У меня в доме шестеро, седьмой — не в счет. — Помотал головой тот. — Все при саблях, и я так понимаю — ребята опытные. У того парня, что я зашивал, торс располосован: две параллельные раны, одна — наискосок, судя по направлению канала все нанесены левой рукой.
— Левша?.. — Пробормотал про себя старый воин. — В гарнизоне немало тех, кто равно владеет обеими руками…
— Погоди, еще не все. Они чтобы ко мне зайти мальчишку подослали, я по ночному времени думал он в грязи уляпался. — А сейчас, когда выходил — вижу он за домом приглядывает… В общем, я его тоже в ограде оставил, а это вот прихватил. — Доктор сунул под нос стражу ворот жилет. Тот вытащил спрятанный в свертке клинок, снял ножны.
— Лучше сюда взгляни. — Лекарь указал на рассыпанные по ткани серые пятна. — Это — кровь. Сам знаешь, у кого она такого цвета!
— Эльфийская?.. Освальд! Оставь двоих на воротах, и — сюда с остальными! — Крикнул Годвин помошнику. Удивленный сержант выполнил распоряжение. Восемь стражников, прихватив копья, направились к домику доктора.
Они успели вовремя, упитанный главарь, не смотря на принятый настой и выпитое перед этим вино, умудрился проснуться сам и растолкать спящих товарищей. Они даже соорудили нечто вроде носилок из докторского одеяла и пары простыней. В этот момент в дом вошли стражники. Разбойники схватились за сабли, но упертые в грудь пики заставили их расстаться с оружием.
— Бартон! — Седой капитан узнал богатыря, верховодившего разбойниками. — Тебе и твоим ребяткам опять не спалось ночью?
Бандит промолчал, угрюмо уставившись на упертое в основание шеи острие копья.
— Вижу, на этот раз жертва оказалась зубастой.
Один из солдат умело перетряхнул сумки разбойников, собрал оружие и принялся обыскивать одежду. На стол в спальне вместе с семью саблями легли четыре широких ножа, шесть кошелей разной степени наполненности, и также эльфийский акат. На узкой гарде последнего читалось: «Альрик, храни доблесть» — такими вещами не торгуют в лавках. Годвин вертел в руках находку, все больше хмурясь, потом высыпал на столешницу содержимое кошельков — из пяти посыпались монеты разного достоинства, в шестом — старом кошеле из серой замши мелочи не было. На стол неровной горкой легли больше 1 000 золотых.
Стражники между тем вязали ночным гостям Кастора руки. Капитан поманил Бартона к столу, стоявший радом воин подтолкнул того в спину.
— Кого ограбили? — Годвин указал на кошелек. Бандит пожал плечами.
— Спрашиваю еще раз, — голос начальника стражи звучал угрожающе, — кто вас так потрепал, чей это кошель?
— Кошель мой. — Ухмыльнулся Бартон. — Дружок долг вернул…
— А это? Отец на память подарил? — Капитан поднял за инкрустированную золотом рукоять акат.
— Точно.