Они шли медленно. Приехавшая девушка шла позади мужчины. Она осматривала обветшалые комнаты. После слов старца девушка остановилась и посмотрела на него.
- Кем? – оторопела девушка.
- Воспитателем. Мне кажется, что вы как никто другой идеально подходите на эту должность.
- Но вы же меня совсем не знаете, как вы можете так быстро судить обо мне? Я только хуже сделаю,- она поднимает руку, в которой держит дверную ручку,- вот (она указывает пальцем другой руки на дверную ручку) я уже всё вокруг ломаю.
- Этой ручке больше лет, чем мне, поэтому сломать её мог каждый. А вот воспитатель из вас получиться отличный, - улыбнулся он.
- Боюсь, что я не могу вам в этом помочь. Я лучше тут всё приберу или дверь починю, но быть воспитателем…
- Это должность создана для вас,- перебил он её.
- Я бы ни была в этом так уверена…
- Пройдемте в мой кабинет. Я вам всё расскажу и объясню.
- Конечно.
- Видите ли, я уже слишком стар для этой работы, а достойной замены себе так и не нашел. К тому же я ещё и заболел. Мне бы больничный, да с детьми оставить некого, а вы такая…-он подбирал слово,- милая, добрая девушка. Думаю, что вы не откажетесь неделю - другую подменить старика.
- Я постараюсь.
Спустя час девушка вышла из кабинета.
Насколько я помню где-то здесь должно быть зеркало.
Она повернула направо и, подняв красную, пыльную занавеску увидела зеркало. А в нем себя. Ей двадцать шесть лет. Рост у неё был невысокий, всего 165 сантиметров, худая, но сильная. Черная борцовка облегала, а кожаная куртка сверху идеально сочеталась с джинсами. Черные полуботинки на невысокой подошве. Волосы распушены и лежат на её плечах. Девушка поправила немного волосы и посмотрела на часы. Четыре. Пора кушать.
Девушка отошла от зеркала и прошла мимо доски объявлений.
А это что?
Девушка была удивлена. Под давно уже не белым выгоревшим листом с неясной надписью виднелся край белого листа, где надпись легко читалась. «Пропал ребенок». Девушка подняла выгоревший лист и увидела объявление целиком. На листе была напечатана её фотография, но девятилетней давности. Да и надпись она не всю прочла. «Пропал ребенок. Девочка по имени Настя. Семнадцать лет. Тому, кто её найдет, (неважно, сколько времени спустя), будет предоставлена награда».
Меня искали… Хорошо, что не нашли.
Настя сорвала этот лист и свернула в руке. Она услышала чьи-то шаги и обернулась. Это была девочка лет восьми со светлыми волосами, заплетенными в косички. Одета она была в светленькое с цветочками платье.
- Здравствуйте, а вы новая воспитательница?- спросила малышка.
- Думаю, да, - немного осмотревшись, произнесла девушка.
- А что это у вас в руке?- она указала на лист бумаги.
- Ничего,- Настя убрала лист в задний карман джинсов.
- Как вас зовут?
- Оля, а тебя?
Я уже давно не Настя…
*****
Зачарованный Мир. Владения 1 Королевства. Замок Злой Королевы. До наступления проклятья
- Итак, дорогуша, хочешь выбрать наряд для торжества?- спросил Румпельштильцхен, появившись из клубов фиолетового дыма в коричневом кожаном кресле. Он свел руки пирамидкой вверх и злобно ухмыляясь, посмотрел на разгневанную Королеву.
- Для какого ещё торжества?- она повернула к нему свою голову. Её взгляд был наполнен злобой и негодованием, и ей вовсе не хотелось играть в игры мага или что-то иное.
- Ну, разумеется,- он подошёл к Королеве и медленно почти по слогам прошептал на ухо,- на свадьбу к Белоснежке и Джеймсу.
С каждым сказанным слогом в Королеве в геометрической прогрессии возрастало желание отомстить Белоснежке, разрушить её жизнь полностью, уничтожить всё то, что ей дорого. Глаза девушки налились злобой и ненавистью. Правая рука сжималась в кулак. Теперь она полностью была напряжена, ещё одно слово и девушка либо взорвётся от ненависти, либо начнёт крушить всё вокруг.
Румпельштильцхен отошел от Королевы и посмотрел на неё. Он дольно ухмыльнулся. И это не удивительно, ведь маг прекрасно знал, зачем его позвала Королева и что ей нужно. Но он хотел поиздеваться, напомнить о той боли, что она пережила, не просто «наступить на больную мозоль», а попрыгать на этой мозоли, пока из неё не пойдёт кровь. Заставить Королеву страдать, именно поэтому он не мог просто отдать ей необходимое. Румпельштильцхен хотел довести её, заставить умолять, поэтому он улыбнулся и в очередной раз уничтожил словами.