«Маленькие, вестимо, спрячутся в траве», — рассуждал он про себя. — «Значит, надобно искать места, где она как-то отличается от остальной! Например, примята, как здесь! А вон и что-то оранжевое виднеется! Ага, попался!»
— Пельмешек, вылезай, я тебя вижу!
Свин, недовольно отряхиваясь, выбрался из укрытия. Ему-то казалось, что заметить его невозможно! А теперь вот сиди, жди, пока остальных отыщут!
Агашка тем временем продолжал поиск улик. Кажется, этой яблони здесь раньше не было… или не кажется? Где это видано, чтобы между веток пирожки разложены были? Запасливая Шаломымра их с собой прихватила, да не подумала в карманы засунуть! Пришлось ей к Пельмешку присоединяться.
А вот Агафья снова лучше всех спряталась. Старый трюк применила — невидимость. Только на этот раз решила подшутить над меченосцем — сзади подкралась и как подпрыгнет! Как в ухо каркнет! Мальчишка так и сел! А мелкопакостница хохочет, по земле от смеха катается!
— Я выиграла! — кричит. — Выиграла!
— Ааааа! Дьемоныыы! — вторит ей кто-то со второго этажа трактира. Это купец заморский по нужде пойти решил, да на беду свою в окно выглянул.
Пока барабашка глазами лупала, а Пельмешек диким кабаном прикидывался, Шаломымра тоже попрыгать решила. До окна доскочила и кулаком купцу в лоб — бах! Тот глаза к носу свёл и в обморок грохнулся. А Агафон помчался Дубыню будить.
Богатырь спросонок подумал, что пожар начался, меченосца в охапку сграбастал — и на конюшню. Уголька за минуту оседлали, нечисть во дворе подхватили — и ну дёру, пока купец не прочухался. Нехай потом доказывает встречным-поперечным, что не с похмельных глаз что-то примерещилось.
— Я вам что говорил надысь? — бушевал невыспавшийся, а потому злой Дубыня. — В комнате невылазно сидеть! А вас куда понесло, окаянных? Вот ужо я вам! Чего хихикаете? Или я смешное что вещаю?
— Дубынюшка, у тебя подушка к затылку прилипла! — Агафон таки не выдержал и рассмеялся. — Ты таперича как иноземный амператор в шапке треугольной!
— Тьфу ты! — богатырь дёрнул за край подушки, отклеивая её от головы. — Это боян давешний, ирод, посоветовал волосы квасом намазать. Блестючие, дескать, становятся! А подушка-то хороша! Стану с собой возить! А вас, шалопутов, в последний раз предупреждаю! Уяснили?
Дети дружно закивали, радуясь, что буря миновала.
Попался
Через час пути Дубыня вспомнил, что остался без завтрака и снова принялся бухтеть, жаловаться на тяжёлую, неказистую жизнь народного героя и требовать немедленно устроить привал. Как раз лужайка подходящая встретилась. Богатырь слез с коня и, отправив остальных на поиски пищи, устроился в теньке досыпать, благо было на чём.
— А давайте до деревни добежим? — предложил Агашка. — Вы селян пугать станете, а я тем временем яиц из-под кур натаскаю и с огородов чего-нибудь!
— Может, не стоит? — засомневалась Шаломымра. — Дубыня же сказал, что последний раз предупреждает…
— Значит, ему надоело и он предупреждать перестанет! — убеждённо хрюкнул Пельмешек. — Будет принимать как данность! И вообще — он что велел? Еду добыть! Вот мы и добудем!
— Только нам лучше по дороге назад вернуться! — посоветовала рассудительная барабашка. — Чтобы не пришлось потом деревню огородами обходить. Или сначала от разъярённых жителей бегать, а потом от такого же Дубыни!
Остальные согласились, что это разумно. И отправились в селение с соломенными крышами и фигурными плетнями, что встретилось им получасом ранее. Там ещё в одном дворе коза была дюже разговорчивая. Всё мекала и мекала, пока путники из виду не скрылись.
Входили в деревню с четырёх сторон. Агашка выбрал двор позажиточнее, чтобы, значит, бедняков совсем голодными не оставлять. И, засев в куст, трижды крикнул филином — условный знак подал. Вскоре мимо шмыгнула юркая тень — это Агафья отправилась на разведку боем. Через несколько мгновений в доме раздался вопль, загремела посуда, что-то упало, из окна выскочила молодая женщина и, визжа «нечисть-нечисть», побежала по улице. Меченосец, не теряя времени, рванул в курятник, схватил там кстати оказавшуюся корзинку и принялся наполнять её яйцами. Думал было курицу прихватить, да пожалел. Тоже, поди, жить хочет!
Шаломымра с Пельмешком тем временем прорежали грядки. Свин пятачком выкапывал крупные клубни картошки, а лешачиха размышляла, какие взять огурцы — толстые и сочные или мелкие и хрустящие. В итоге нарвала и тех, и других. А потом ещё зелени разной надёргала, с ней всё вкуснее.