— Музицирует, говоришь? Слушай, богатырь, а подари его мне! В знак вечной дружбы и преданности!
— Ну уж нет! — Дубыня замотал головой. — Две вещи не отдам тебе, княже — коня моего, Уголька верного, да Агафона, меченосца и боевого товарища!
— Да что ты такое говоришь! — возмутился Гарик. — Разве конь это вещь? Разве мальчишка — это вещь?
И, чуть помолчав, добавил:
— Вот залповый арбалет с разделяющимися стрелоголовками — это вещь! Хочешь, покажу?
— Потом! — твёрдо ответил богатырь. — Мне нужно с дороги отдохнуть! А то вылезет барабашка твоя, а я без сил!
— И то верно, — согласился князь. — За ужином покумекаем!
Вот те и здрасте!
До ужина Дубыня решил розыскных мероприятий не предпринимать. Было у него подозрение, что барабашки-то никакой и нету, а вой — озорство чьё-то. Вот вечерком он послушает, прикинет, откуда звук идёт, глядишь, и словит буяна. А пока отдохнуть с дороги надобно.
В комнате, куда Дубыню сопроводил всё тот же капитан, обнаружился Агафон, занятый крайне важным делом — он скакал на мягкой кровати. Причём не один. Рядом с ним подпрыгивало и кувыркалось странное существо — мелкое, с ног до головы покрытое густой шелковистой шерстью, с огромными зелёными глазами и витыми рожками на макушке.
— Чур меня! — ахнул богатырь и кинулся было к мечу, но словно в невидимую стену ударился, да так, что звёзды на потолке узрел. Семнадцать штук насчитал бы, пока в себя пришёл, если б дальше десяти умел. А существо только одарило его презрительным взглядом и давай дальше кульбиты крутить. Зато Агафон, добрая душа, тут же на подмогу бросился. До кресла мягкого довёл, компресс прохладный соорудил, к шишке на лбу приложил. И, убедившись, что других повреждений нет, затараторил.
— Дубынюшка, ты уж не серчай! Покуда вы там с князем Гариком беседы умные разговаривали, я с барабашкой нашей познакомился. Она совсем не злая, и не страшная! А что косматая — то временно! Её Агафьей зовут, и не нечисть она вовсе.
— Это как же так — не нечисть? — возмутился богатырь. — Глаза зеленющие — раз! Шорсть бурая — два! Рога на башке — три!!! Кто ж она ещё?
— Ученица колдуньи лесной! — Агашка понизил голос. — Она в шкаф с зельями без спросу залезла и нечаянно пару склянок расколотила. Ну и очутилась тут в таком вот виде!
— А воет пошто?
— Так плачет! — удивился непонятливости Дубыни мальчик. — Вечером темно становится, страшно, одиноко, вот и страдает, бедняжка!
— Я сейчас бедняжку эту к князю как сведу, там ей быстро компанию соорудят! — буркнул богатырь, потирая лоб. — Ишь чего удумала — живого человека стеной невидимой шарашить!
«Как же тебя не шарашить, ежели ты меня мечом своим порешить собрался?» — вдруг «подумал» Дубыня. Только почему-то тоненьким девичьим голоском. — «Да не крути головой, я это, Агафья, с тобой разговариваю! Рта-то у меня нет в этом обличии!»
— А чем же ты воешь? — богатырь вообще перестал что-либо понимать.
«Носом, конечно, чем же ещё!» — фыркнул голос. — «Показать?»
— Не-не, благодарен весьма! — Дубыня даже руки перед собой выставил. — Ну и что же мне теперь делать? Князь-то тебя извести повелел!
— Дубынюшка, а может не станем изводить? — жалобно попросил Агафон. — Давай мы Агафьюшку в лес сведём, да колдунью ту поищем! Глядишь, она чего придумает!
Богатырь бессильно закатил глаза. Отдохнул, называется…
Куролеший
Ехать решили рано утром. Взамен Агафья пообещала не выть и ужин княжеский не портить. А пока Дубыня пировал, дети играли в прятки на щелбаны. Правда, шансы были изначально не равны — барабашка умела сливаться со стенами и становиться вообще невидимой, поэтому постоянно выигрывала. Но Агаша не возмущался, девочкам ведь надо уступать. Да и куда Агафье щелбаны давать — глаза чуть не до макушки! Поэтому он безропотно подставлял свой лоб после каждого раунда, благо щёлкала девочка не сильно. Наконец, вдоволь наигравшись, оба забрались под одеяло и, помечтав о грядущей дороге, сладко заснули.
А наутро выяснилось, что сон у Дубыни тоже богатырский. Как только дети не пытались его разбудить! И щекотали пятки, и щипали за нос, и громко пели в оба уха — всё тщетно! Лежит себе, похрапывает! Агафья от расстройства даже повыть собралась, но меченосец её отговорил. А ну как стражники набегут, днём-то оно не так страшно — с нечистью биться.