Очнулся Дубыня, когда солнце уже готовилось завершить свою ежедневную прогулку по небосклону и отправиться на покой. Мутными глазами посмотрел на Агафона, перевёл взгляд на барабашку, икнул нервно и затребовал жбан кваса. Осушив его чуть ли не одним глотком, крякнул довольно и, заметно повеселев, вскочил с кровати.
— Я ж вчерась князю обещание дал! Выведу, дескать, нечисть твою в три дня. Выходит, ещё можно на завтра остаться, а уж потом… Всё, молчу, молчу, не надобно на меня так страшно зыркать!
До конюшни Агафья для маскировки ехала в Дубыниной суме, из которой пришлось выложить половину собранных в дорогу припасов. Оставалось надеяться, что поиски колдуньи будут недолгими и проголодаться команда не успеет.
Уголёк, заскучавший в стойле, встретил богатыря и меченосца радостным ржанием. А потом понюхал суму и аж отпрянул! Пришлось потихонечку знакомить их с Агафьей и вполголоса объяснять коню, что предъявленный образец нечисти злом не является, лошадей не ест и вовсе даже отличается дружелюбием. На это ушёл ещё час. В итоге выехали уже по темноте, благо ещё луна была полной и немного освещала дорогу…
Путь до леса оказался неблизким, и если бы не скорость Уголька — скакать бы пришлось пару дней. А так за одну ночь добрались.
«Вход в лес тут», — Агафья указала на арку, образованную двумя согнувшимися соснами. — «Идёмте скорее!»
Но пройти успели шагов пять — от дерева вдруг отделилась тонкая тень и легла поперёк дороги. Уголёк тревожно ржанул и замер на месте.
— Стой, кто идёт! — лениво поинтересовался обладатель тени, чем-то напоминающий сухое дерево. — Здеся наша земля, сюда посторонним нельзя!
— А я не посторонний! — обиделся Дубыня — Богатырь я. А вот кто ты такое?
— Аз есмь Куролеший! — гордо заявил тот. — Пограничник тутошный! А ну покажьте ваши документы!
Особый Уполномоченный
— Документы, значит? — вежливо, почти ласково переспросил Дубыня, спешиваясь. — Документы у нас в порядке…
Покопался в дорожной сумке, добыл из её недр потрёпанную, вчетверо сложенную бумажку, развернул её, сгибы аккуратно разгладил. А потом как развернулся, как выпрямился, как рявкнул:
— А ну смиррррно, когда с Особым Уполномоченным разговариваешь! Ишь, распустились, нехристи лесные! Совсем начальство уважать перестали! Вот я тебе сейчас тут ревизию учиню по полной!
И бумагой в лицо Куролешему тычет. А на ней череп нарисован со скрещенными костями, и написано что-то грозное, алыми буквами. Какие тут сомнения? Пограничник мигом подобрался, по стойке смирно вытянулся, вид принял лихой и придурковатый, как формуляром предписано.
— Виноват, Ваше Благородие, не признал! Не извольте гневаться, мы тут тёмные, начальство редко видим! Ежели вам помощь какую, или там пугануть кого — мы ж завсегда! Токмо не губите, лешенята маленькие, жена-лешачиха, тёща опять же! Бобры вот совсем одолели, никакого, значит, сладу с ними!
— Нам бобры твои до керосинки! — Дубыня состроил скучающую физиономию, тщательно изображая заезжего ревизора, которому ни малейшего интереса нет в лесное хозяйство вникать. — Мы по службе тута! Сказывай, где квартирует колдунья лесная, Ягой именуемая! Дельце к ней имеем, уголовно-процессуальное!
Куролеший от такого тона и слов незнакомых ещё большим уважением к уполномоченному преисполнился. Глаза собрал в кучку и затараторил подобострастно:
— Знаем такую, как же, как же! Ведьма сия непотребная в самой чащобе обитает, от люда лесного таится! Не иначе пакости задумывает, зелья варит, дух баламутящие. Её, паскудницу, давно пора за жабры взя… ып!
С разлапистой ёлки сорвалась здоровенная шишка и на приличной скорости ввинтилась Куролешему в рот. Тот выпучился на Дубыню, решив что это наказание за болтливость, и принялся старательно пережёвывать внезапный кляп, не дожидаясь ещё большего гнева уполномоченного.
«Это же Агафья колданула!» — догадался меченосец. — «За наставницу свою обиделась!»
И незаметно погладил барабашку по мягкой шёрстке. Попробовал бы кто так Дубыню обзывать — он бы тоже не стерпел!
— Значится так, Куролеший! — безапелляционно заявил богатырь, когда шишка была доедена. — Закрывай свою границу на замок, или что там у тебя для этих целей припрятано! Проводником нашим будешь, чтобы мы в этих ваших чащобах насмерть не заблудились! И не вздумай кругами водить, ибо ну его нафиг тебе со мной связываться, сам понимаешь! Мой меч — твой пенёк с плеч! На дрова пущу! Внял?