В этот раз я планировал тебя порадовать тем, что не только подтянул школьную программу, но и осилил ужасно нудный твой талмуд о Высших Зельях. Только вот ты вернулся не тогда, когда я думал. И не один. К слову, все, что говорил там в лаборатории этот юнец, я понял, и он ошибся в выборе ингибитора. И температуру надо тоже было повысить.
Только это не меняет того, что я стою в коридоре. Злой.
Оборачиваюсь и вижу тебя:
- Да? Мое отсутствие не является веской причиной, чтобы ты так на меня смотрел, - подхожу к тебе и внимательно смотрю в глаза. Ты недоволен моим отсутствием или моим гостем?
- Тебя не было три дня, - едва сдерживаю гнев и отхожу от тебя на шаг назад, чтобы не поддаться магнетизму чертовых, дурацких, таких любимых глаз. Я вообще не люблю, когда ты пристально на меня смотришь, потому что мне сразу хочется помчаться в кровать и ждать там, пока ты степенно дойдешь до спальни и неожиданно запрыгнешь на покрывало в одежде, начнешь меня целовать... ну вот опять. Не смотри мне в глаза, я должен хоть раз показать тебе, что я действительно обижен и переживал.
Усмехаюсь и делаю шаг навстречу:
- Не в первый раз, если я не ошибаюсь. И?
- Ты меня не предупредил, - пятиться, когда за спиной лестница, не очень удобно. Но я взбираюсь на ступеньку и продолжаю хмуро смотреть на тебя. - Я волновался, между прочим. И приводить сюда своих... знакомых без предупреждения тоже не очень-то красиво, не считаешь?
- Насколько помню, я никогда не предупреждал тебя. А мои знакомства - на то и мои, чтобы ты о них не беспокоился, - я спокойно приближаюсь, уже поняв, в чем дело. Но интересно, признаешься ли ты или гордость возьмет верх?
- Мне надоело, что ты постоянно исчезаешь. Я никогда не знаю, что думать, и протираю в паркете дыры, пока хожу туда-сюда, - я пытаюсь сохранять спокойствие и поднимаюсь по лестнице задом наперед. Нет, упасть я не упаду, но ты все ближе, а я знаю, чем все закончится, когда ты окажешься на расстоянии поцелуя. Собственно, поцелуй и будет, а после него - чудесный, восхитительный, потрясающий секс, который мне всегда так срывает крышу, что после я не способен злиться.
Нет, в этот раз будет не так. В этот раз я еще и ревнивец.
- Каждый раз высылать тебе сову - слишком хлопотное и отвлекающее занятие, - я устаю тебя преследовать и опираюсь о перила. - Тебе не идет ревность. Тем более беспричинная.
- Я не ревную! - мое возмущение выглядит слишком фальшиво и наигранно, и я это понимаю. Да, я тебя ревную, и очень сильно, но ничего поделать с собой не могу - ты подарил мне сказку, которую я теперь оберегаю от всяческих вторжений. Нет, если тебе хочется, то спи, но не води их в наш дом... Я расстраиваюсь. - Северус, ты...
- Я не интересуюсь детьми. За одним наглым исключением, - подхожу и ерошу твои волосы. - У тебя слишком живая мимика для ревности и вранья.
- Я уже не ребенок, - я вздыхаю и утыкаюсь носом в твою грудь, обнимая тебя очень крепко. - Я очень волновался, Северус...
Я и сам не знаю, почему всегда проговариваю твое имя целиком. Возможно, потому что сокращать его будет как-то уж слишком панибратски? Ты к этому не располагаешь. Ты - Северус Снейп, человек, которого я полюбил всей душой, человек, ради которого я даже вымучил прочтение дурацкого фолианта «Высшие Зелья». Кстати, о нем...
- Догадываюсь, - приобнимаю тебя за плечи. - Следующий семинар только через пять месяцев, так что можешь быть спокоен. Если подтянешь знания, могу даже взять с собой, - чуть усмехаюсь, наблюдая за твой реакцией.
- Не волнуйся, уж гидрохинон с дифенилкетоном в реакции Фулканелли я не перепутаю, - ехидно поддеваю я твоего давешнего птенчика, и внутренне торжествую, замечая, как изменяется твое выражение лица. - И, кстати, кельвины правильно перевести в фаренгейты я тоже в состоянии, так что зелье вряд ли закипит.
Улыбаюсь:
- Значит, все-таки прочел и понял? - поглаживаю тебя по спине, прижимая к себе крепче. - Молодец. Раз так, точно в следующий раз поедешь со мной.
И все-таки я ребенок. В основном потому, что висну у тебя на шее и звонко целую в губы, а еще потому, что дико соскучился по тому, чтобы просто вот так обняться с тобой, почувствовать себя родным и нужным кому-то, кроме самого себя. Это трудно - быть с тобой, но я справляюсь, и, когда у меня спрашивают друзья о том, как я вообще могу жить со Снейпом, я всегда отвечаю - долго и счастливо. А иногда еще и ходить трудно.