Яна еще слабо попыталась оттолкнуть меня, но ее попытки были тщетны. В какой — то момент я почувствовал, что Янка безвольно положила голову на мое плечо, я подумал, что она сдалась, что это шаг к сближению
— Ты не пожалеешь, Ян. Я сделаю тебя самой счастливой — прошептал я ей, прижимая крепче к себе. А Яна не реагировала, руки повисли и она не двигалась.
— Яна, Яночка! — я поднял ее на руки и переложил на диван.
Скорая приехала за семь минут, а мне казалось, что прошла целая вечность.
— Вы можете войти к пациентке, она пришла в себя — из палаты Яны вышел пожилой доктор.
Захожу в палату и сажусь рядом с Яной. В этот момент И у меня словно пропал дар речи. Когда Яна лежала на больничной койке, бледная, уставшая. Мне сейчас было все равно на все то, что наговорила мне та женщина, единственная мысль в голове «Лишь бы с Яной было все в порядке».
— Максим, — она сама потянула ко мне руку, провела по щеке — тебе нужно поспать, поезжай домой
— Гонишь меня, Ян?
— Нет, мой хороший, приедешь завтра, когда выспишься. Я чувствую себя намного лучше. Я хочу спать. Не нужно охранять мой сон. Лучше тоже отдохни. Поцелуй меня, Максим.
Я медленно наклонился к ней, поцелуй с любимой женщиной после ссоры, наверное, как глоток свежего воздуха.
— Колючий какой — прошептала Яна.
— Засыпай, Ян. Я побуду здесь и уеду, когда ты уснешь.
Когда она уснула, я сначала сидел и долго смотрел на нее, пытаясь понять как так произошло, что она перевернула всю мою жизнь. Почему я не могу контролировать себя рядом с ней. Почему готов все крушить вокруг из-за дикой ревности. Я никогда и ни с одной женщиной не был таким собственником. Вышел на крыльцо клиники, закурил, в кармане зазвонил телефон, отвлекая меня от моих мыслей:
— Алло. Илья, привези мне сменную одежду и бритву. Адрес скину смс.
— Понял.
Конечно я никуда не собирался уезжать, уже договорился, заплатил, хорошо, что клиника частная, буду спать на соседней кровати с Яной. Я вернулся в палату, Яна спала, снова раскрылась, волосы разметались по подушке, а у меня встал. Как у долбанного извращенца, который увидел раскрытую спящую женщину.
15
Когда я открыла глаза во второй раз, за окном уже было темно. Первым, кого я увидела был Максим.
Первый раз я ощутила его ревность во время поездки в Израиль. На одном из деловых ужинов, какой-то иностранец, сидевший за соседним столом не сводил с меня взгляда. Привычка не обращать внимания на мужчин выработалась у меня с годами, в том числе на назойливых мужчин. Никто ведь не будет силой тебя принуждать к чему-либо, если твое «нет» будет действительно звучать как нет. Именно поэтому сидящий за соседним столиком иностранец не доставлял никакого дискомфорта ровно до тех пор, пока он не решил подойти ко мне и пригласить на танец. Максим ему объяснил, что его женщина танцует только с ним. Едва ли реплика Макса могла его успокоить, я увидела это по его глазам, которые блестели от алкоголя. Он не успокоился, выпитый алкоголь придал ему смелости и он выкрикнул на английском, что за ночь со мной, тон готов отдать многое. Тогда я не смогла остановить Максима, он кинулся на него с кулаками без каких-либо словесных перепалок. Деловые партнеры Максима быстро их разняли, компания, в которой сидел тот мужчина, тоже подоспела вовремя. Тогда я впервые увидела Максима в таком состоянии. Он был попросту взбешен.
«— Идем в номер, Максим, я устала-спустя полчаса после потасовки, прошептала ему на ухо. Все это время я сидела рядом с ним и никуда не отходила. Я хотела, чтобы он понял, что я вся для него, что другие мне совершенно неинтересны, у него нет повода ревновать меня.
Я взяла его за руку, переплела наши пальцы и мы вместе пошли в номер. На мне было вечернее платье в пол изумрудного цвета, с открытой спиной, волосы я собрала в высокий хвост. Весь этот наряд, макияж, белье под платьем, все это было только для одного мужчины. Я уже знала, что этой ночью буду доказывать Максиму, что я принадлежу только ему и никакие другие мужчины мне не нужны. Говорят, что мужчину всегда нужно держать в тонусе, он должен бояться потерять любимую женщину, ревновать. Я этого не хотела, я так долго ждала Максима, ждала этих чувств, эмоций, любви, оргазмов в конце концов, так долго ждала, что теперь все это было для меня особенно ценным. Мне не нужны были мексиканские страсти с дикой ревность. Мне нужна была страсть только в нашей спальне, только между нами. Все эти мысли не покидали мою голову, пока я шла за Максимом, любуясь его осанкой и походкой. Я все еще чувствовала злость, которая исходила от Максима и едва зайдя в номер, повернулась к нему спиной: