— Игореш, тебе, наверное, пора — увидев меня, говорит своему любовнику. Я попал в пошлый анекдот, где муж застал жену с любовником, не вовремя приехав домой. Наверное, мне нужно дать ему в морду. Но я просто стою и смотрю на Яну. Мужик поспешно одевается, а Яна невозмутимо продолжает — дверь захлопни, как обычно. Когда мы остаемся вдвоем, ко мне наконец-то возвращается дар речи.
— Объяснишь — я готов задушить ее сейчас, собственными руками. За то, что трахалась с другим мужиком. В грудь воткнули разом несколько ножей и поворачивают, поворачивают, медленно, чтобы я задыхался.
— А должна? Что тут непонятно, ты как маленький, Максим — говорит надменно моя Яна, — мне просто стало скучно.
— Просто скучно тебе стало?! — ору я. Не выдерживаю, в два шага оказываюсь около нее, хватаю за горло и прижимаю к стене. Хочу удавить эту надменную, лживую суку. Она хватает меня за руки, полотенце падает и она передо мной голая. Хватаю ее, бросаю на кровать, хочу трахнуть ее и уйти. Но она поднимается на локтях и говорит.
— Ну давай, сразу после Игоря, почему бы и нет?
Её слова меня отрезвляют или наоборот …я смотрю на нее, а самому хочется орать и отмотать время назад. Задержаться в аэропорту. Почему я не заехал за цветами, это дало бы мне еще полчаса и я ничего бы не увидел. Разве может быть так больно?!
— Это все, Яна — разворачиваюсь я и ухожу от любимой женщины навсегда.
20
Прошел месяц, я вернулся в Москву и больше не видел и не слышал Яну. Оставил своего заместителя вместо себя, чтобы курировал все вопросы в Питере. Три недели я пил, безбожно, пытался залить свое горе. Чтобы алкоголь мне помог выкинуть из памяти эту картинку, где на нашей кровати лежит голый мужик, а Яна выходит из душа. Каждый раз пьяным я набирал номер Яны, но в ответ слышал только короткие гудки, она пошла дальше, забыла меня и живет счастливо, а я, как последний мудак ждал, что она позвонит и будет оправдываться, но этого не случилось ни через неделю, ни через две, ни через месяц. Все это время, когда я летел прямо в бездну, рядом со мной была Вероника, я не могу вспомнить, как она оказалась рядом со мной, она приносила мне коньяк, когда я опустошил весь свой бар, раздевала меня, когда я падал в постель одетый. Если бы не Илья, то я бы продолжил пить, теперь я отдаленно понимаю, как люди скатываются постепенно в пропасть. Он меня пьяного загрузил в машину и отвез в какую — то глушь, я даже не понимал где я нахожусь. Орал на него, кидался драться и грозился пустить его по миру, но он предусмотрительно нанял парня, который нас привез и уехал. Ни связи, ни водки, ничего, только глушь. Первые три дня после запоя руки тряслись, взгляд был диким, ужасно болела голова. Мне хватило этих дней, чтобы прийти в себя и вернуться в свою нормальную жизнь. Нужно просто удариться в работу и я забуду ее, она уйдет навсегда из моей жизни, так же быстро, как и пришла. Недели пошли одна за другой и я теперь меньше думал о Яне, только вечерами, когда возвращался в квартиру, а там ждала Вероника со своей новой хотелкой. И в постели, когда трахал Веронику, я закрывал глаза и представлял, что это Яна подо мной, но если глаза можно закрыть, то руки не обманешь: не те изгибы, не те губы и не те стоны. Все было не то, пару раз у меня даже не получалось, член просто не вставал, а Вероника бросалась меня утешать и говорить, что так бывает, это нормально, мне нужно просто меньше работать. Мне на самом деле было плевать на мнение Вероники, что она подумает, посчитает ли меня импотентом. Я точно знал, что с Яной у меня не было бы никаких промашек. Ощущение, что я плыву по течению не покидало меня, теперь, когда я знаю, что такое быть с любимой женщиной все попытки быть с Вероникой кажутся мне суррогатом. Снова сижу на своем рабочем месте, смотрю на календарь, приближаются майские праздники, может махнуть куда-нибудь на три дня с Вероникой. Пишу ей сообщение, чтобы выбрала куда поедем, деньги я ей отправлю.
— Максим Викторович к Вам пришли — по селектору ко мне обращается моя секретарша Галина Борисовна. Вопреки всем навязанным мифам, моя секретарша женщина пятидесяти лет, профессионал своего дела.