— Я пойду, Максим — встает Яна, гордо вскинув подбородок, а я чувствую себя в этот момент маленьким тараканом, потому что я безоружен перед ней
— Скажи мне, что все это не правда — кричу ей в лицо, хватая за локоть — оправдывайся!
— Отпусти меня! — произносит Яна холодным тоном по слогам.
— Будем вовремя, Максим Викторович, не волнуйтесь, заберем Яну Эдуардовну и домой.
— Здравствуйте, Дмитрий Сергеевич. Я Орлов Максим, по делу Широковой Яны Эдуардовны. Вам должны были позвонить. — здороваюсь с начальником колонии
— Максим Викторович, мне, конечно, звонили. Я бы рад Вам помочь, но боюсь, что здесь я бессилен — он пыхтел как самовар и отводил взгляд… — дело в том, что Яны Эдуардовны не стало месяц назад
— Что значит не стало?! — заорал я не своим голосом.
— Я сейчас вызову доктора, она Вам все расскажет… вот, выпейте воды. Я сидел, уставившись в одну точку.
22
Февраль
С Яной все по постепенно налаживается, после больницы мы изменились, моя Яна изменилась, я пока не могу понять причин ее изменений, но я чувствую эти изменения. Она все чаще отпрашивается с работы и остается дома и сегодня очередной раз это случилось.
— Яна, ты себя хорошо чувствуешь? Я заметил, что ты часто отпрашиваешься с работы. Может, есть какие-то проблемы, о которых мне стоит знать — уточняю у нее за завтраком.
— Нет, Максим, все в порядке, у тебя совершенно нет поводов для беспокойства — она подходит ко мне обнимает со спины — ты у меня такой красивый — шепчет мне, а ее рука опускается мне на ширинку и сжимает. Сглатываю, потому что на нее я реагирую мгновенно.
— Любимая, встреча через полтора часа, давай оставим на вечер — накрываю ее ладонь, поднимаю ее руку и целую запястье. Она просто чертовски красивая и манкая для меня, почему я не повстречал ее раньше.
— В чем дело? Не хочешь меня? — выгнув бровь, задает вопрос на который совершенно точно знает ответ, потому что мы занимались сексом ранним утром. Вырывает руку, развязывает пояс на своем халате и сбрасывает его к своим ногам.
— Только очень быстро — подхватываю ее на руки и несу в спальню.
— В сорок лет трудно уже бегать длинные дистанции? — подкалывает меня моя Янка параллельно покрывая поцелуями мое лицо.
— Ага, я тебе устрою вечером длинную дистанцию, такую, что ты будешь просить меня о пощаде — бросаю ее на кровать и поспешно раздеваюсь — встань на колени — командую, Яна покорно все выполняет и меня заводит это еще больше — ну что уже готова? — трогаю ее, а она специально выпячивает передо мной мою попу.
— Может, уже приступишь к делу или мы будем с тобой разговаривать? Ммм — стонет она от резкого толчка. Обхватываю ее груди, сжимаю их, а она стонет еще громче и начинает подстраиваться под мои толчки, останавливаюсь — ну давай, ты же хотела меня секса, действуй.
Яну в последнее время не нужно просить дважды, она начинает сама насаживаться на мой член, переворачиваю ее, не могу больше терпеть, еще несколько толчков и кончаю в свою любимую женщину, смотрю на нее сверху и ничего прекраснее и красивее, чем Яна, которая кончила минуту назад, я не видел в своей жизни.
— Вечером вернусь и мы продолжим — целую ее в губы — родишь мне Ян? Родишь нашего ребенка? — совершаю в ней еще один толчок, стремясь оставить в ней семя как можно глубже.
Она блаженно улыбается, закрывает глаза и говорит:
— Посмотрим, как ты будешь стараться и насколько сильно меня уговаривать.
— Не сомневайся, что я буду стараться без устали, как над своим самым главным проектом в жизни — встаю с нее и иду в душ. Яна заходит ко мне спустя десять минут, кладет полотенце и говорит:
— Кофе на столе, брюки, рубашку, костюм погладила. Моя очередь принимать душ.
— Ну просто чудо-женщина моя, я должен обязательно на тебе жениться — подхожу к ней и целую.
— Даже не надейся, твой испытательный срок еще не вышел — уворачивается Яна от поцелуя и выталкивает меня и душа.
— Кстати, твоя грудь и попа стали больше. Мне очень нравится, ты настоящая красавица.
На мои мозги влияет поздняя беременность или гормоны, но у меня совершенно нет желания работать, пока получается работать дистанционно, хорошо, что Семен на подхвате. Наверное у меня поздний период так называемого гнездования, хочу уже обставлять детскую, покупать вещи для малыша, а не думать о проектах, чертежах. Может, пора уже Максиму сказать о беременности, к тому же он уже начал замечать изменения в моей фигуре. Мотаю головой и разговариваю сама с собой, нет, еще не время, скажу чуть позже. Помучаю его еще немного, чтобы впредь знал, что не нужно меня терроризировать необоснованной ревностью.