Завариваю себе ромашковый и чай, включаю ноутбук и звоню по видеосвязи своей подруге Эльвире.
— Привет, моя дорогая — здороваюсь со своей подругой — а кто это у мамы такой большой уже? — смотрю на малюсенькую Алину, которая спит на руках у Эльвиры.
— Это у нас Алина Андреевна — улыбается Эльвира-Андрей, забери, пожалуйста дочь, я поболтаю с Яной — в кадре показывается ее сопляк-баскетболист. Боже он же просто «жердь» как сказала бы моя покойная бабушка.
— Иди к папочке моя принцесса — тихо воркует с дочерью Андрей — дадим маме немного от нас отдохнуть — привет, крестная моей дочери и подруга моей супруги.
— Привет, Андрей — пропеваю я — трижды папаша, надеюсь, теперь ты успокоишься? Из-за того что ты постоянно делаешь беременной мою подругу, мы уже пять лет не виделись.
— В моих планах родить целую баскетбольную команду, как понимаешь, без Эльвиры я не справлюсь, кстати, можешь меня называть сопляком — заглядывает он в камеру и подмигивает мне — К тому же ты могла приехать к нам сама, как раз покрестим нашу Алину Андреевну. Ну все, мы с дочей погуляем, любимая — чмокает он Элю.
— Ну рассказывай, что там твой Максим — любопытничает Эльвира.
Я рассказываю подруге все без утайки, про то, что произошло, когда я ездила к родителям, про больницу, но про беременность я все-таки молчу, пока не готова кому-либо рассказывать об этом. Эльвира говорит, что людям нужно обязательно давать второй шанс, я с ней согласна. Мы еще долго разговариваем и смеемся, вспоминаем нашу студенческую жизнь и первое замужество Эльвиры. Она снова защищает своего первого мужа и говорит, что ее вина тоже есть, ведь она так и не смогла его полюбить. Каждый раз, общаясь с Эльвирой, я мысленно благодарю Бога и судьбу за то, что она у меня есть. Очень важно знать, что в огромном мире есть хотя бы один человек, которому я могу позвонить и рассказать все, что происходит у меня на душе, без масок и прикрас.
23
Я до сих пор не могу прийти в себя после случившегося. Буквально за два месяца моя жизнь перевернулась с ног на голову, еще каких-то три месяца назад я была счастлива, ждала своего первенца, планировала свою жизнь, думала в каком городе мы будем жить с Максимом, а сегодня я осуждена на семь лет за то, чего я не делала. Сейчас я ругаю себя за то, что так сильно расслабилась, я ведь еще на суде все поняла, когда в качестве свидетеля обвинения был приглашен Шведов Семен. Все настолько быстро произошло, суд, срок и теперь я в колонии. Я каждый день проматываю в голове события, которые предшествовали этому ужасу. Да, я слишком доверилась, слишком размякла или беременность повлияла на мой мозг, но я не могу понять с какой целью все это заварил Семен? Согласна всем справкам и документам, которые демонстрировало обвинение с деньгами скрылась бухгалтер. Неужели месть за то, что я ему отказала? Или он метил на место главного, так он бы итак получил это место. Наверное, я бы давно опустила руки и смирилась с тем, что произошло, но теперь мне есть ради кого сражаться, ради того, чтобы мой ребенок рос в нормальных условиях, я готова наступить на гордость. Пока не представляю, как я смогу связаться с Максимом и попросить его забрать ребенка, но я обязательно придумаю. Здесь все не так просто, женщины очень злые, наверное, если бы не мое положение, то меня бы давно поколотили, слишком я им не понравилась с первого взгляда, а вот начальнику тюрьмы, к сожалению, понравилась. И от первых и от второго меня пока спасает мой сын, но остался всего месяц и он появится на свет, я молю только об одном, лишь бы Максим его забрал.
Ночью я просыпаюсь от боли и ощущения, что подо мной мокро, медленно встаю и включаю свет в камере, кровь, у меня кровь. Я начинаю орать на всю камеру и биться в истерике, я не могу потерять своего сына, я не могу потерять Мишу.
— Чего орешь, как резанная? В больничку ее надо. Зовите начальника — я слышу голоса сокамерниц, но уже ничего не вижу из-за слез. Просыпаюсь я уже на больничной койке.
— Ну как себя чувствуешь, Широкова? — спрашивает женский врач Марианна Антоновна.
— Мой ребенок? С ним ведь все в порядке.
— В порядке, в порядке, не волнуйся, у тебя произошла отслойка плаценты. До родов, надо будет полежать в больничке — успокаивает меня Марианна Антоновна.
— Мне не дадут столько лежать, еще три недели. Но я буду делать все, что нужно, чтобы сохранить ребенка — уверяю доктора.